Резиновое сердце

Но ты не ответил мне; ты любишь её?

– Кого?

– Не надо делать из меня дурака! Достаточно посмотреть на твои пятёрки по литературе, и всё станет ясно – твою учительницу!

– Зачем мне это надо?

– Откуда я знаю? Может, она невероятно хороша собой? Может, у неё чудный голос или ещё там что? Это ты мне скажи!

– Я не знаю…

– Не знаешь что? Любишь или нет?

– Папа, я люблю литературу!

– Сколько я помню, у тебя всегда была склонность к точным наукам, а сейчас внезапно – литература! С чего бы это?

– Пап, ты об этом хотел поговорить со мной?

Мой вопрос заставил отца замолчать, и я понял, что только навредил себе: он опять начал закипать.

– Моего отца – твоего деда, – медленно начал он. – До двадцати лет пороли розгами, и после порки он кланялся своему отцу – твоему прадеду – в ноги и благодарил за науку. С тех пор прошло не так уж много лет, сынок, и в психологии отцов не многое изменилось!

– Так ты хочешь поговорить со мной или просто выпороть? – упрямо спросил я.

– Я с превеликим удовольствием, – он захватил мою чёлку и запрокинул мне голову назад, глядя сверху вниз, – оттрепал бы тебя, как нашкодившего щенка, но боюсь, это бесполезно. Слишком хорошо помню себя в молодости. Но и оставить тебя без наказания не могу.

– Плохие оценки бывают у всех! Не делайте из мухи слона! Я постараюсь исправить…

Рука отца сжалась сильнее.

– Ты не постараешься, ты исправишь все двойки и тройки, – раздельно произнёс он. – Сроку тебе – две недели – вполне достаточно! После школы сразу идёшь домой – я лично буду за этим следить – и садишься за учебники! Вечером показываешь мне всё, что сделал.

– Но папа! – я попытался возразить.

– Если через две недели не будет результата, обещаю, я тебя выпорю! Не посмотрю, что тебе уже восемнадцать! И учти: я ничего не сказал про твой внешний вид. Пока!

Я положил телефон в протянутую ладонь, и отец вышел из моей комнаты, прикрыв дверь.

– Вот попал!

Завтра было воскресенье, поэтому я мог спокойно полежать и поразмыслить над сложившейся ситуацией. Мой отец – человек твёрдых принципов, всего в своей жизни он добился сам. Он хочет, чтобы я поступил в институт без его помощи, хотя ему стоит только пальцем пошевелить – и меня зачислят с радостью в любой вуз города. Но он так делать не будет. Ни-ког-да! Точка.