Заблудившаяся Земля

Всего минуту назад он выглядел величественно-неприступно, как и подобает людям в его положении, и вдруг вмиг превратился в обычного испуганного пацана.

– Хочешь сказать, что такого не держите? А что у вас вообще тогда есть?

– Нет… то есть… сейчас, мэм.

– Поищи,– она кивнула, позволяя бармену ускользнуть в недра складов, где он надеялся отыскать заказанное. – «Мэм»,– усмехнулась девушка.

Она обвела скучающим взглядом сидящих совсем рядом Норна и Томси, в один миг оценив их, как товар на прилавке, затем устроилась поудобнее на высоком стуле, поставив локти на стойку, и задумалась о чем-то далеком, видимо, решив, что соседи не стоят ее драгоценного внимания.

Выражение её лица из величественно-насмешливого стало сосредоточенно-усталым.

Норн почувствовал необходимость немедленно что-нибудь выпить, покрепче. Но бармен как в воду канул.

– Глаза лопнут,– сказала вдруг девушка-змея-кошка.

Норн не сразу понял, что это она ему, так, небрежно, через плечо. И, правда, чего это он на неё уставился? Норн опустил глаза и наткнулся на маленькую яркую капельку капитанского значка на груди девушки.

Неизвестно, что произвело на пьяного в хлам штурмана большее впечатление – значок или сама грудь – но глаз было не оторвать.

Девушка развернулась к нему лицом.

– Ну? – спросила она.

– Что? – Норн почувствовал себя очень скверно.

– Женщину первый раз видишь? – она говорила с ним, как с ребенком.

– А что? – он осмелился посмотреть ей в глаза, остатки хмеля прибавляли безрассудства.

Страшно было смотреть в бездонную холодную синеву, а отвести глаза – ещё страшнее. Наконец синева сжалилась, чуть ослабила хватку. Норн отвернулся и покраснел, потому что девушка рассмеялась.

– Капитан Зонкия Ама,– внезапно произнесла она.

– Норн Виктор, штурман третьего класса, – заплетающимся языком ответил Норн.

Томси почему-то молчал: то ли перетрусил, то ли решил не мешать.

– Давно тут плаваешь? – в вопросе и насмешка и угроза.

– А тебе что? – дерзить, так дерзить.

– Ну, зайка, прости, не я на тебя пялилась, – она отвернулась, пренебрежительно пожав плечами.

Расторопный бармен все-таки нашел в закромах диковинный вишневый сок. С победным видом поставил перед Зонкией высокий запотевший стакан с кроваво-красной жидкостью, в которой плавал кубик прозрачного льда. И тут же выражение его лица стало таким, словно он сомневается, правильно ли он понял, что именно надлежало сделать, но с другой стороны – он сделал все, от него зависящее.