Ёж Люсьен в городе странных людей

И разогнулась, заправила волосы за уши. Увидев лицо учительницы, школьники вылупились в полном обалдении: по «шоколадности» загара оно затмевало физиономию любого представителя меланезийской расы. Одно из двух: или преподавательница тональным кремом цвета вареной сгущенки намазалась, или коричневые тени для век по всему лицу растушевала. А что самое несуразное – шея, руки и остальные открытые части тела гримом затронуты не были.

В отличие от школьников, классная руководительница не находила в своем облике ничего необычного.

– История – самая страшная наука в школьной программе, как вы знаете, – сказала она, усевшись за шаткий стол с парой старых книг. – Почему, кто ответит?

Хорошистка с последней парты вскочила с места и отбарабанила:

– Потому что в ней рассказывается про мертвых людей.

– Нормально, садись. Так… – Учительница предпочитала не говорить отвечавшим «хорошо» или «правильно» – от любой похвалы, считала она, дети становятся ленивыми упрямцами. Полистала потрепанный учебник. – Тема сегодняшнего урока… облачение чумных докторов.

Вылезши из-за последней парты крайнего ряда, грузная Вера с грациозностью медведя прошагала к доске и стала возле мешка.

– Костюм доктора состоял из шляпы, указывающей на статус лекаря, особой клювастой маски, плаща до лодыжек, узких брюк, перчаток и ботинок. Еще каждый чумной врач всегда при себе имел длинную трость, – прочла Ира Станиславна и подняла глаза на Капушину: – С одеждой понятно.

Вера буравила взглядом пол. Одноклассники вполголоса перешучивались: «Буханка! Пирожковна! Верка Всех-сожру! Батоновна!» Преподавательница шепотки оставляла без внимания. Она никогда не вмешивалась в отношения между школьниками и даже на собраниях постоянно напоминала родителям, что «Её дело – учить, а не воспитывать».

– Кто ответит? – обратилась она к классу, не дождавшись ответа.

Поток острословий сразу иссяк. Желающих не было.

– Стыдно это не знать в пятом классе! Во-первых, он ею проверял, есть ли пульс у больного, когда тот не двигался. Во-вторых, исследовал повреждения на коже. А что в-третьих? А, Вера?

– Дубасили пациентов своих! – отозвался появившийся на пороге кабинета Болтухин Ярослав. Он часто опаздывал, и каждый раз находил для этого веское основание.

По кабинету пронеслись смешки.