Своенравная добыча

Так, словно соглашался с этой резкой, приправленной угрозами отповедью.

– Соболезную, – коротко бросил Эрланд князю и Мильдане, после чего снова посмотрел на меня. Я демонстративно отвернулась, чтобы он не видел моих слёз, которые всё-таки брызнули из глаз. – Готовься отправиться в путь, Аньяри.

– Может, ещё на одну ночь задержитесь? – подал голос отец.

– Ни к чему. Благодарю за гостеприимство, – ответил правитель Лундсфальда, и в его голосе мне почудилась издёвка. – Попрощайтесь с дочерью, князь.

Глава 13

Я всё ещё не очень хорошо себя чувствовала, но решила не просить повелителя Лундсфальда о новой отсрочке. Проще из камня выжать воду, чем разжалобить чёрствое сердце этого человека! К тому же неизвестно, чего он потребует за новый договор. Снова поцелуй? Нет уж, я ещё прошлый не забыла.

То, как Эрланд целовал, явственно вспомнилось – так, словно и сейчас это ощущала. Собственнически, властно, бескомпромиссно. Совсем не похоже на робкие, трепетные соприкосновения губ, которые описывались в романах – обычно в самом конце, когда герои уже обручены, а то и женаты.

А он, должно быть, всё делает так же, как целуется. Как права была няня, когда предупреждала меня насчёт мужчин, которым от девушек только одного и надо!

При мысли о том, что близок тот день, когда Эрланд Завоеватель утвердит на меня свои права, начинали дрожать колени. Я будто очутилась в кошмарном сне, который никак не заканчивался. Мне всё ещё не верилось в то, что Ильмы нет в живых, а я сама больше не принадлежу себе и не хозяйка своим действиям.

За меня уже решают, что мне делать и во что одеваться. Что дальше?..

Прощание с отцом вышло торопливым и скомканным. Он сказал мне несколько донельзя высокопарно прозвучавших слов. Что-то о моём долге перед княжеством и благодарности за приносимую мной жертву, а также о надежде, что все предстоящие мне испытания будут встречены с достоинством и я не поступлю так же, как моя сестра. Напоследок отец как-то быстро и суетливо, точно боялся, что я его оттолкну, коснулся сухими губами моего лба.

Княгиня Мильдана со мной прощаться не пожелала, да я и не ждала от неё благословений и наставлений – всё же она мне не родная мать.

А вот к близнецам я заглянула. На сей раз они не спали. Заглянув в их ещё по-младенчески светлые глазёнки, я снова мысленно пожелала этим невинным крохам благополучия, здоровья и счастья в будущем. Жаль, что они меня не запомнят.