Между светом и тьмой

Отвратительная слабость, мерзкая, унизительная…

Мои слова слегка его встряхнули, и принц наконец сделал шаг назад.

Вокруг сразу прояснилось, будто в высокие узкие окна заглянуло солнце, и мир стал прежним, а не сузившимся до нас двоих туманным пятачком. Я выдохнула и обтёрла вспотевший лоб.

– Если это часть экспери…

– Ты что-то подзадержался, – перебил меня незнакомый, но очень приятный мужской голос из лаборатории.

И снова шлёп-шлёп-шлёп по воде в нашу сторону. Честно говоря, судя по активному плеску, новоприбывший даже не шёл, а прыгал по лужам, ещё и похохатывая в процессе.

– У тебя потоп, или малыш Рэйви в кои-то веки затеял уборку? О… – В проёме застыл высокий черноволосый мужчина, на пару лет старше Рэйвена и, несмотря на общую масть, совершенно на него не похожий.

Он не кутался в чёрный плащ, предпочитая светлые брюки и рубашку по последней моде, не скрывающие крепкой мускулистой фигуры. Черты его были мягче, плавнее, а взгляд синих глаз завораживал.

– И кто это тут у нас? – улыбнулся мужчина, смахнув со щеки непослушную вьющуюся прядь, и улыбнулся так, что пару лет назад я бы и без всяких злых чар поскакала в его объятия.

Благо с тех пор я повзрослела, поумнела и набила шишек.

– Здравствуйте… ваше высочество, – поприветствовала я ещё одного принца из династии Гресслингов.

Вот уж кого нам здесь для полного счастья не хватало. Анимансера Шэрата, повелителя душ, самого тёмного из всех тёмных с точки зрения моего народа и главного претендента на престол с точки зрения местных.

Когда я создавала фальшивую личность, продумывала легенду и место будущей работы, то выбирала между архивом Уэслодоров и службой посыльных, с пропуском которой можно пробраться в самые неожиданные тайники. Но ее бессменным руководителем уже давненько значился некий Лингот Илантес, также отмеченный в личном деле Шэрата как его лучший друг. Я понимала, что, будучи одной из тысячи посыльных, вряд ли когда-нибудь столкнусь с приятелем столь высокого руководства, но даже один шанс на миллион ввергал меня в ужас.

Мало ли, нагрянет начальство с проверкой да вместе с таким венценосным сопровождающим, а тут я – серая внутри, рыжая снаружи и подозрительная по всем фронтам. То есть к моей тёмной биографии им, конечно, не подкопаться, но одно только слово «анимансия» заставляло мое сердце нестись вскачь, а язык – выбалтывать всякие глупости.