Академия неслучайных встреч

Запутанной сетью прорезая загорелую кожу, они делали лицо отталкивающим и страшным, но, как и от странного потолка, от него сложно было отвернуться. Если бы Кей не напомнил мне в очередной раз о том, для чего мы сюда пришли, я бы, наверное, ещё долго простояла на месте, переводя взгляд с одного на другое.

Место он выбрал в дальнем ряду, причём там уже лежали заранее приготовленные письменные принадлежности. Я открыла тетрадь в толстой чёрной обложке и взяла ручку. Та оказалась чернильной. Необычный выбор для учебного заведения, где даже в общежитиях стояли компьютеры.

– Как называется предмет? – шепнула я Кею, который засунул в рот ручку на манер сигареты и, кажется, намеревался её погрызть. Плохая привычка. Впрочем, не мне его перевоспитывать. Да и поздновато уже.

– Детский фольклор.

Я ответила ему удивлённым взглядом. Похожий предмет имелся и в нашем университете, правда, я до него ещё не успела дойти. У нас он должен был начаться только со следующего курса.

– Вам уже страшно? – спросил профессор.

Голос у него оказался приятный – не такой восхитительный, как у Ваура, но, несомненно, приковывающий внимание. Студенты перестали перешёптываться и шуршать бумагами. – Нет? Спросите себя, почему. Может быть, потому, что вы уже успели повзрослеть? Хотя я почему-то сомневаюсь.

По аудитории разлетелись смешки. Кей, шёпотом что-то раздражённо пробормотав, отбросил в сторону ручку. Его подбородок и губы теперь украшали чёрно-синие кляксы. Он без особого успеха вытирал их рукавом рубашки.

Я негромко хихикнула, за что тут же получила неодобрительный взгляд тёмных глаз.

– Представьте себе, будто все страшные истории, что вы слышали и сами рассказывали в детстве, – правда, – продолжал преподаватель с ещё больше искривившей черты лица усмешкой на тонких губах. – Все сказки и легенды. Все порой до нелепости жуткие стихотворения, которые вы заучивали наизусть, чтобы пугать друзей и доводить до белого каления родственников, что вам, несомненно, превосходно удавалось.

Неизвестно, имел ли он в виду что-то похожее, но в моей памяти немедленно промелькнули детские «страшилки» и стишки, которые мне нравились в не столь уж далёкие годы. Помнится, я тогда отличалась хорошей памятью, а, может быть, все эти порождения народного творчества просто гораздо лучше запоминались, нежели стихи из школьной программы. Вот я и пересказывала их всем, кто хотел и не хотел слушать. Было весело.