Дрянная девчонка

Я вскрикнула и зажмурилась. Но снова осторожно открыла глаза.

– Ожила! – раздался голос.

«Странно, что делает Лешка в моей комнате?» – подумалось мне.

Кто-то просунул мне руку под спину и вынудил сесть. Наконец я обрела способность созерцать окружающий мир. Хотя пока с трудом находила объяснения эффектам, возникающим перед глазами, но уже понимала, где верх, а где низ. Первое, что я увидела, – это стоящих вокруг людей. Отчего-то они были ослепительно-белыми. Неестественность этого вызвала страх, и я решила подбодрить себя шуткой, подумав вслух:

– Я что, умерла, а это ангелы? Или меня похитили инопланетяне?

– Она что-то сказала? – спросил кто-то.

– Бормочет что-то, – ответил другой.

Стало доходить, что разговаривают между собой мужчины. Причем взрослые. Еще я поняла, что мою речь не смогли разобрать. Однако это не напугало. Скорее удивило, и то лишь слегка.

«Странно, среди нас никто не имеет таких голосов», – размышлял кто-то в моей голове моим голосом.

Раздался смех. Отчего-то он успокоил. Смеялись где-то далеко.

Я вспомнила, что была на пикнике и выпила. Больше ничего.

Из зеленого тумана выплыли кустарник, стволы деревьев и что-то странное из синих лепестков. Неожиданно до меня дошло, что цвет этих ошметков точно такой, как и у машины мажора. Ошметки стали дергаться, и я вдруг увидела машину, обнявшую, что говорится, бетонный столб. Причем врезалась она в него боком.

«Выходит, мажора раскрутило на дороге», – размышляла я вяло.

Перед лицом появилась чья-то ладонь. Она двинулась вверх, потом вниз.

– Эй! – окликнул кто-то над головой и спросил: – Ты нас видишь?

Только после этого вопроса я поняла, что торчащие снизу кроссовки надеты на мои ноги, а сама я сижу, прислоненная к чему-то твердому. От этого осмысления я стала чувствовать свое тело. Даже не так, я ощутила боль, которая наполнила его форму.

– Ой! – вскрикнула я, когда боль дошла до кончиков пальцев на ногах и закрутила даже ноготки. – Ой! Что это?

– Хорошо тебя шарахнуло, – произнес Кузя.

– Где я?

Боль стала притупляться.

Наконец передо мной присел на корточки Лешка.

– Ты что, правда, ничего не помнишь? – спросил он, испытующе вглядываясь в глаза.