Нимфоманка

 – Довольно долго мы работали в Барковом переулке…

– Позвольте узнать, – осторожно начала я и задала сходу главный вопрос: – А вам знакома фамилия Севастьянова?

От моего внимания не ускользнуло то, как переменился в лице Катаев.

– Почему вы спрашиваете? – спросил он чужим, вмиг изменившимся голосом.

Могло показаться, что кто-то, как на радио, нажал кнопку и сменил станцию…

– Это моя подруга, – соврала я и добавила: – Севостьянова известный адвокат. Хотелось бы знать, а она не пользуется услугами вашей компании?

– Почему бы вам самой у неё не спросить? – поинтересовался он зло.

– Мы давно не виделись, – промямлила я, отчего-то испугавшись.

Разговор уходил явно не в то русло и причиной тому моя неосмотрительность.

– Знаете что?! – спросил он и бросил на стол ручку. – Если госпожа Севастьянова снова решила предъявить ко мне претензии…

– Нет, что вы! – поспешила его успокоить я, чувствуя, что не зря начала своё расследование и заверила: – Она даже не в курсе, что я здесь.

– Скажите честно, зачем вы пришли? – сухо спросил Катаев.

– Зачем я здесь? – переспросила я, размышляя над тем, как вести себя дальше и со вздохом призналась: – Я соврала вам, что являюсь подругой этой женщины.

– Не удивлён.

– Почему?

– Потому что у таких особ подруг попросту не бывает, – ошарашил он.

– Можно поподробнее? – попросила я.

– Кто вы? – повторился он, проигнорировав вопрос.

– Человек, едва не пострадавший от её услуг, – ответила я.

– Представьте, а вот я как раз пострадал, – признался он и посмотрел на часы.

Я про себя чертыхнулась. Даёт понять, что спешит. И всё-таки я решила во что бы то ни стало вынудить Катаева на откровенный разговор.

– Скажите, это из-за неё вы сменили офис? – допытывалась я.

– Какое вам дело? – злился он.

– Я хочу узнать, какими методами она действует, – сказала я, следя за его выражением глаз.

«А ведь ты дружок в штаны наложил! – сделала я вывод и задалась вопросом: – Чего же ты так боишься?!»

Между тем Катаев встал из-за стола.

– Я вас не понимаю, – произнёс он.

Я продолжала сидеть, с деланой брезгливостью глядя на него снизу вверх. Да, он ничего не успел мне рассказать, но я то поняла, что этот человек боится даже обсуждения темы, а он понял, что я поняла это… Пусть хотя бы испытает неловкость перед женщиной, которой отказал в помощи.

– Севастьянова едва не отобрала у меня офис, – попыталась я зайти с другой стороны.