Сквозь туман времени

Православным хочу быть, храмы православные посещать. Вот подскажите мне, вы ведь верная прихожанка будите?

– А как же, все службы стою, посты соблюдаю, – начала усердно рассказывать Марфа.

Казимир отведя подальше от спутницы Марфу беседовал с ней.

– Неужели пани Василиса и вправду просватана? -спросил Володымир Василису.

– Отец так решил, – коротко отвечала девушка.

– А пани? Вы такие смелые, не побоялись вчера песни петь, да и на ровне с мужчинами вишнянки выпить? А тут отец все решил? Не верю я этому, – выпытывал правду шляхтич, – али люб жених?

– Нет, не люб, – печально смотрела на пана девушка.

– Не люб значит! – и пан улыбнулся обнажив белые красивые зубы. – а пани не желает показать мне на прощание Москву? Мы уезжаем, а город я так и не видел.

– Но как же я вам ее покажу? Меня Марфа не отпустит.

– А мы ей не скажем, – и Пан протянул Василисе руку, – доверься мне.

Девушка не думая о последствиях вложила свою ручку в его могучую руку и доверилась ему.

Пан тут же подхватив Василису, усадив на коня, сел позади, натянул уздцы и конь помчался по мостовой цокая по булыжникам.

Обернувшись на звук, Марфа всплеснув руками кинулась за всадниками, но пробежав несколько шагов остановилась и набросилась на Казимира, который уже сел в седло.

– Окаянный, что задумали? Девку решили погубить? Горе, горе-то какое! – причитала женщина, не успев накинутся на подельника Володымира, который помчался за паном с боярыней.

А всадники уже скрылись за поворотом, проскакали мимо церкви и направились в сторону дороги, которая вела за город.

Как только они миновали церковь, из-за колонны, которая украшала высокое крыльцо, вышел Витольд. Взгляд колдуна испепелял все вокруг, пальцы сжались в кулак от злости. Смотря на исчезающих, Витольд процедил сквозь зубы:

– Это твой выбор. Я сделаю все, чтобы вас разлучить.

После этих слов, он зашёл за колонну и уже через секунду из-за неё вылетел чёрный ворон и полетел за всадниками.

Выехав за пределы города, Володымир остановился, спрыгнул и подхватив Василису за талию снял с коня.

– Прости меня пани, что увёз тебя, – наклонив голову в знак пощады, молвил Володымир, – не мог я, чтобы такая краса не по любви замуж вышла и заточила себя в тереме.