Сквозь туман времени

Теперь ей все казалось знакомым, как будто она уже ходила по улочкам средневековой Москвы, любовалась золотыми, переливающими на солнышке куполами церквей, ей даже одежда пришлась по душе, особенно венцы, украшенные жемчугами и каменьями. Однако, за все это время, Василису не покидало чувство, что где- бы она не находилась, за ней пристально кто-то наблюдает. Она чувствовала взгляд, следивший за ней, чувствовала его всем телом. Он вызывал у неё страх, граничащий с паникой. Так и жила Алиса, радуясь и наслаждаясь каждой минутой, проведённой с отцом и тревогой, царившей в душе девушки.

Поднимаясь по каменным ступеням, которые вели в православный храм, Василиса услышала, что кто-то выкрикнул ее имя. Обернувшись, она увидела молодого и красивого шляхтича, который спрыгивал с седла и прыжками через две ступени приближался к ней.

– Василиса! Я нашёл тебя! – Подбегая к оторопевшей от неожиданности девушки, с счастливой улыбкой говорил Володымир.

Василиса лишилась дара речи, ведь именно он привиделся ей в рождественскую ночь, когда она с Еленой решили гадать на суженного.

– Василиса! – Взволновано говорил шляхтич. – Прости, что я долго шёл к тебе, я не успел! Савицкий западню устроил, а я в неё попался. Я торопился, но опоздал.

– Вы меня с кем- то путаете, – с беспокойством смотрела на поляка девушка.

Пан Володымир смотрел на свою ненаглядную, на ту, ради которой он пожертвовал всем. В этот момент из- за спины Володымира показался старик- отшельник, который несколько недель назад напугал Василису. Весь в чёрном, с косматыми волосами в лохмотьях, он держал в руках посох.

– Вспомнил и забыл, – прошипел старик и ударил этим посохом молодого пана по груди. Пан от неожиданности отшатнулся и еле удержался на ногах.

– Пан Володымир, что с вами, – подбегая к юноше и поддерживая его, чтоб тот не упал на ступеньки храма, говорил Казимир.

Володымир оглянулся, но старик будто испарился, исчез.

– А ну, уйди, паскудник, – хватая за рукав Василису, кричала Марфа полякам, – басурманин. Что ж это творится, в дверях храма покоя не дают эти иноверцы. Пойдём моя девочка, слышишь, служба уже началась.

Марфа плюнула во след спускающимся полякам и крикнула им в спину:

– Паскудники польские, тьфу на вас.