Сквозь туман времени

Ты лучше поскорее возвращайся и исполни своё обещание, – с этими словами отец обнял сына и похлопал по спине.

Взяв обещание с сына о женитьбе, мать и отец с тяжелым сердцем отправили сына в Москву.

Свита Марины Мнишек состояла из многочисленного войска поляков и других иностранных наемников. Сама Марина въехала в Москву в начале мая 1606 года в золоченой карете.

Изнутри карета была обита красным бархатом с золотыми гвоздиками, в которую запрягли двенадцать коней. Кони серой масти в яблоках поражали своей статностью.

Марина Мнишек восседала в карете на подушках из золотой парчи с вышитыми каменьями, как королева. Платье, невесты Лжедмитрия 1 было белоснежное, украшенное бриллиантами и жемчугами. Кроме Марины, в карете находились две молодые полячки, арапчонок и маленькая обезьянка. Мнишек выглядывала из окна своего золотого дома, и беседовала со знатными боярами, которые шли возле кареты.

Кроме золотой кареты, свиту составляли ещё четырнадцать карет, в которых находились придворные дамы.

Следом двигались три роты шляхетской конницы на великолепных конях.

Все рыцарство облачилось в старинные доспехи. Среди шляхты выделялся мужчина, который ехал и всматривался по сторонам в лица горожан, стоявших по обе стороны дороги и любовавшихся этим эскортом. Пан Воложевский, искал ту единственную, ради которой он покинул свой родной дом и приехал за тысячи километров.

Все кругом пестрело от нарядов, сопровождавших Мнишек и нарядов самих горожан. Ища взглядом Василису, но так и не найдя, молодой пан заехал в Кремль и скрылся за воротами.

Василиса стояла среди многочисленных зевак и наблюдала за историческим событием, таким как въезд Марины Мнишек в Москву. Все внутри девушки ликовало от того, что она прикоснулась к величайшим событиям на Руси.

– Какая красота, а золота-то золота, глянь только Василисушка, – бубнила разинув рот от увиденного Марфа.

– Несчастная она, – прошептала Василиса, -сама не знает, что это начало конца.

– Что ты такое говоришь, -запротестовала женщина, – счастливая она. Царицей будет. Все ей кланяться будут.

– Царицей? -И Василиса усмехнулась.– Ну, ну.