Бедовая отшельница

– Тебе что, нравится там сидеть? – Мужчина сделал вид, будто снова собирается закрыть крышку.

Я даже не поняла, как выскочила из подпола.

– То-то! – Он разжал руку, и крышка с грохотом обрушилась на прямоугольный люк.

– Что ты собрался со мной делать? – спросила я, стараясь по выражению лица мужчины понять, какие у него планы в отношении меня.

– Ещё не решил, – признался он.

– А зачем решать? – вкрадчиво начала я и предложила: – Отпусти и всё…

– Может, я тебя сожру? – выдал он, как само собой разумеющееся.

От неожиданной перспективы быть съеденной, мои ноги подкосились, и я повалилась на пол.

– Да чего ты падаешь?! – Он подхватил меня подмышки и усадил, прислонив к стене.

Я начала слабо подвывать.

– Хватит скулить! – рявкнул он.

Я поперхнулась и разом замолчала в ожидании продолжения.

– Есть хочешь? – спросил он.

Вопрос был задан до того обыденным тоном, что мне даже сначала показалось, будто я ослышалась.

– Что?

– Жрать хочешь? – повторил он.

К горлу вновь подступил ком, а на глаза навернулись слёзы. Я не смогла вымолвить ни слова, но испугавшись, что этот мужлан подумает, будто я не голодна, выразительно кивнула.

Он показал взглядом на стол.

Я увидела какой-то странный похожий на кусок глины предмет, лежавший на кружке с отбитой эмалью.

– Это что? – спросила я одними губами.

– Хлеб с молоком, – пояснил он и добавил: – Коза у меня здесь есть…

Я медленно встала и, несмотря на то, что была очень голодна, робкими шагами подошла к столу.

Хлеб оказался чёрствым и безвкусным, но при этом источал аппетитный аромат. Он крошился, резал дёсны, и я толком не прожевав, глотала его, проталкивая большими глотками молока. Всего два дня назад я и представить себе не могла, что буду так ужинать. Впервые в жизни я ощутила, что значит настоящий голод. Оказывается, хлеб и молоко – это райское наслаждение. Покончив с незатейливой трапезой, я вскоре скривилась от боли, прорезавшей живот.

– Что? – Он участливо заглянул мне в глаза.

– Мне бы в туалет… – простонала я.

– Пошли.

Пёс, увидев возникшего на крыльце хозяина, от радости тявкнул.

– Будут тебе кости, Мироша, будут! – пообещал мужчина.

«Уж не меня ли он планирует своей собаке скормить?» – подумала я, разглядывая будку, сделанную словно маленький теремок.

Двери в покосившемся нужнике не было, а мужчина даже не соизволил отвернуться, наблюдая за нелицеприятной сценой моего оправления.