Роза ветров. Книга 1

Для них это был, всего-навсего, лишь обычный спектакль, который разыгрывался не в театре, а в реальной жизни.

Девочка, с полными глазами слёз, молча плакала, прижавшись к высокому, сильному рабу, ее отцу. Она будь-то, хотела спрятаться за его огромной спиной.

К торговцу, который только что продал молодую женщину и обрёк на сиротство девочку, подошла довольно молодая и красивая сеньора. Она спросила у торговца живым товаром, который всячески рекламировал своих рабов.

– Что случилось?

– Я только что продал её мать, – ответил хозяин девочки, – леди, купите мужчину, смотрите какие у него мускулы, а зубы белее хлопка.

Покупайте, не прогадаете.

Сильвия с печалью посмотрела на несчастное дитя, которое зарывшись в лохмотья отца, всхлипывала от плача.

– Он отец этой девочки?

Указывая на мужчину, спросила работорговца женщина.

– Да. Сеньора, берите их вместе, я вижу, у вас очень доброе сердце. Я даже могу сбавить цену, если соберетесь покупать этих двух рабов.

– Я возьму их, заплачу вам больше, чем вы просите, но за это вы назовёте имя того господина, который купил её мать.

– Конечно сеньора, это не секрет. Имя этого господина – Эрнандо Хорес, он сын Альвареса Хореса, плантатора « Дальней долины». Это очень состоятельный и могущественный человек. Его отец, Альварес Хорес. Может, слышали о нём? Умер около 2-х лет назад, оставив своему единственному сыну огромное состояние. До этого, говорят, он учился и жил во Франции, а после смерти отца вернулся на родину и живёт здесь.

Ну что, леди будете покупать товар? А то найдутся другие покупатели.

– Да, конечно. Джон, расплатись с торговцем, – сказала дама своему управляющему, который сопровождал её по рабовладельческому рынку.

– Сеньора Сильвия, сегодня ещё будем кого-нибудь покупать, а то и так сразу двоих приобрели? – расплатившись с работорговцем, спросил Джон у сеньоры.

– Не знаю. Джон, взгляни вон туда, – указала Сильвия кивком головы своему управляющему.

На другой стороне площади невольничьего рынка собралась немногочисленная группа зевак и что-то бурно обсуждала.

Центром заинтересованности толпы оказался один очень необычный раб. Это был довольно молодой и красивый мужчина, лет двадцати восьми, высокий, широкий в плечах, темноволосый. Его глаза, цвета небосвода, сияли ненавистью к рассматривающим его людям. Правильные черты лица выдавали в нём человека из благородного рода. Сквозь его лохмотья виднелась смуглая, отнюдь не чёрная, как у других рабов, кожа.