Пучок полыни

Лес закончился, и Марыся увидела сквозь редеющие деревья поле, засеянное пшеницей. Словно золото, переливающееся на ярком солнце, пшеница играла своими колосьями, изображая морские волны. Марыся, стояла на краю леса и как заворожённая смотрела на это зрелище. Из оцепенения ее вывел оклик отца, который вместе с охраной искал пропавшую дочь.

Увидев отца, девочка бросилась к нему в объятия и начала без умолку рассказывать о своём путешествии. Возвратившись домой, пани Агния наказала дочку, но уже через несколько часов смягчила своё наказание и, целуя лицо девочки, сетовала на ее несносный характер.

В шестнадцать лет Марыся решила увидеть своего жениха воочию. Ночью покинула замок и направилась в соседнее княжество. На четверти дороги девушка встретила табор цыган, которые переезжали из страны в страну. Ей так понравилась их кочевая жизнь, что пани решила остаться жить в таборе и путешествовать по миру. Не успев проехать с табором и двое суток, как цыган настигла охрана князя Владислава и сам князь.

Прощаясь с новыми друзьями, Марыся нехотя села на своего коня.

– Постой, – услышала Марыся женский голос, который принадлежал старой цыганке.

Старуха подошла к девушке и промолвила:

– Берегись степи, она поглотит тебя. Твоя судьба не там где ты думаешь, она идёт к тебе, и ты скоро с ней встретишься. Вот, держи, – цыганка сунула Марысе маленький пучок степной травы – полыни, – береги ее, она вернёт того, кто будет в забвении.

И с этими словами цыганка хлопнула по крупу коня.

Конь, на котором сидела девушка, побежал рысью. Цыганка помахала вслед Марысе и еле слышно молвила: «Да хранит тебя Бог, бедное дитя!»

С тех самых пор пучок полыни, отданный цыганкой, бережно хранился у Марыси в резной шкатулке.

И вот теперь, когда приданное было собрано и свадебный картёж стоял готовый тронуться, Марыся достала пучок полыни и спрятала у себя в складках платья.

Свадебная колонна состояла из нескольких карет, в которых должны были ехать придворные дамы, тележек с сундуками и главной каретой невесты.

Родители пани собирались отправиться вслед за своей дочерью через несколько дней. Простившись с родными, Марыся села в карету, украшенную белыми и алыми розами, и весь свадебный картёж выехал из ворот замка.

Марыся сидела и наблюдала в окно кареты, как мимо мелькают одноэтажные небольшие жилища подданных ее отца, поля с разноцветными цветами, на которых паслись коровы.