Уйти красиво и с деньгами

Потом Анна Терентьевна вынимала из папильоток и взбивала надо лбом куст мелких кудрей. Точно такую же старомодную прическу носила вдовствующая императрица Мария Федоровна.

Вообще Анна Терентьевна чем-то походила на многих императриц. Она знала это и нарочно даже дома держалась по-царски. Как это делать, она представляла хорошо, потому что в своем институте насмотрелась на августейших особ.

– Кстати, элегантная дама, посетившая ювелира Яновского, была неестественно белокура. Крашеная или в парике, – брезгливо добавил Павел Терентьевич.

Он философски прихлебнул чаю, удерживая ложечку в стакане двумя пальцами. Чай оказался таким стылым, что даже глотать его не хотелось.

– Ты, Паня, прав, – вздохнула Анна Терентьевна. – Уж кого-кого, а воров в наше время развелось предостаточно. Сидишь и боишься. Жаль, что Керима нам пришлось отдать в деревню. Славный, верный был пес!

Павел Терентьевич фыркнул:

– Славный? А ты вспомни, как прошлым летом он цапнул за ляжку Пиановича! Бедняга тебе, кажется, стишки нес?

– Да, сочинения Бальмонта, – уточнила Анна Терентьевна.

– Даже если б Бальмонт и не исписался, ему все трын-трава. А наш Игнатий, достойный интеллигентный человек, лишился своих варшавских штанов.

Анна Терентьевна строго заметила:

– Паня, в дамском обществе слово «штаны» неприемлемо!

– А как надо говорить? Порты?

– Лучше вовсе этот предмет одежды не упоминать, особенно при молодых девушках.

– Почему? Люди ведь носят штаны! Это жизнь. Вот без штанов ходить действительно неприлично.

– Разумеется. Но согласись, разглагольствовать на подобные темы воспитанный человек не станет!

Лиза слушала пикировку отца с теткой вполуха. Они, как всегда, спорили от скуки. Молчать за столом Анна Терентьевна считала неприличным.

Про улыбку Лиза то и дело забывала. А надо было быть начеку, иначе Анна Терентьевна поймет, что у племянницы что-то на уме, и засадит за рояль или рукоделие. Вот где настоящая пытка! Лизины неуклюжие вышивки, дырявые мережки, бесконечный лиловый чулок с пропущенными петлями стыдливо таились в самом дальнем углу комода – показать такое кому-нибудь было стыдно.