Уйти красиво и с деньгами

Включил особую электрическую лампочку, несильную, но немигающую, и медленно в ее свете повернул шпильку так и эдак. Впился водянистым своим зрачком, который в монокле сделался огромным, в павлиний глаз синего камня. Даже потрогал этот камень кончиком кривого мизинца – так осторожно потрогал, будто камень был живой и мог поежиться.

Наконец экономный Натансон потушил электричество и положил шпильку на стеклянную витрину перед Анной Терентьевной.

– Мадам имеет хорошую вещь, – весомо сказал он.

Из вежливости Натансон всегда обращался к клиентам в третьем лице, что выдавало в нем уроженца западных губерний.

О себе он тоже говорил в третьем лице – «наша фирма», «наш магазин». Лицо второе или первое, быть может, и употреблялось Натансоном где-то в семейном кругу, но то было его сугубо частное дело.

– Это ваша работа? – обрадовалась Анна Терентьевна.

– О нет. Наша фирма может делать хорошую работу. Но эту не делала!

Он гордо упирал на слово «может». Анна Терентьевна совсем растерялась.

Лиза пришла ей на помощь. Писклявым детским голоском, изображающим дремучую наивность, она спросила:

– А это вправду сапфир?

– О да, мадемуазель. Не шпинель, не аметист, а именно сапфир. Хороший камень – тон густой, почти лиловый. Скорее всего, это цейлонский сапфир, но огранен в Европе лет сорок назад. Голландия? Нюрнберг?.. А вот золотая работа недавняя, российская – возможно, петербургская или варшавская. Но не Москва, нет! Не тот вкус!.. Что еще? Бриллианты небезупречные, но подобраны хорошо – все голубой воды, огранены почти идеально.

Мадам имеет вещь!

– Ах, эта вещь совсем не моя! – нахмурилась Анна Терентьевна.

Она звонко щелкнула замком ридикюля, дав понять, что в руки больше не возьмет нежданно приблудившуюся к ней варшавскую работу с небезупречными бриллиантами.

Лиза по-прежнему изображала глупую bebe[3 - Малютка (фр.).] и не сводила глаз с массивного деревянного слона с фальшивыми камнями вместо глаз. У слона в спине была обложенная бронзой дыра, и оттуда торчали карандаши.

– Настоящая индийская работа, – снисходительно улыбнулся Лизе и слону Натансон.

– Однако, Самуил Акимович, я бы вас попросила… – замялась тетя Анюта. – Господи, дело такое щекотливое… Если вы не делали и не продавали этой шпильки, как же теперь?.. Ее нашла наша няня… Не наведете ли вы справки, чья это вещь? Я бы хотела вернуть!

Натансон склонил голову, прикрыл глаза тонкими складчатыми веками.

– Наша фирма эту вещь не делала.