Твоя музыка – моя жизнь

Потерял их специально на улице – ему всё возвратили в тот же день. Попытался сжечь – помешал дед. И вот, наконец, выбросив в окно – он снова видит листки в руках девушки, которая опять их ему вернет.

«Черт бы побрал ее учтивость!» – с ненавистью подумал юноша.

Видя, что пауза затягивается, Энн, кое-как поборов чувство страха, робко произнесла:

– Возьмите, пожалуйста, – она протянула листки. – Здесь записана такая красивая музыка. Разве можно их выбросить?

Андреа очнулся от воспоминаний:

– Красивая? – снова прожег он девушку взглядом, – да это самая ужасная мелодия на свете!

Голос младшего Кавальи звучал завораживающе, но в нем тесно переплетались какая-то непонятная злость и, как ни странно, тоска.

Энн покачала головой:

– Не понимаю…

– И не поймете, – глухо произнес юноша, потом в два шага пересек комнату и вырвал из рук девушки листы.

Проходя мимо деда, он снова повернулся к Энни и нехотя выдавил:

– Извините за беспокойство, прощайте!

После этих слов, Андре рывком открыл дверь и покинул гостиную.

– Простите его, я сам не знаю, что с ним происходит, – помолчав, он добавил. – Мой внук Андре ведет себя так со времен одного конкурса.

– Конкурса? – Энни участливо склонила голову.

– Да. Эта статуэтка, в виде скрипки, получена на музыкальном конкурсе музыкантов в Кремоне[4 - Кремона – маленький итальянский городок. Славится своими скрипичными мастерами и искусно сделанными скрипками.].

– Так ваш внук скрипач, – скорее утвердительно, чем вопросительно откликнулась Энн.

– Да и как я могу судить, с большим талантом. Он завоевал этот приз на конкурсе. Ему присудили второе место. Я подозреваю, что там, в Кремоне что-то произошло, – горестно продолжил М-р Эрне. – Но что, не знаю. Андре, – он кивнул на дверь, – ничего не говорит. – М-р Кавальи опустил голову.

Энн, терпеливо слушая, прониклась горем деда. Старик так искренне переживал, что ему было просто необходимо выговориться.

– Энни, – вдруг обратился М-р Эрне к девушке, – простите мне мою излишнюю откровенность, – его глаза увлажнились. – Я просто не могу видеть его таким.… Чтобы скрыть слезы, грустный дед встал и зашагал по комнате.

Энн сочувственно посмотрела на него:

– Может, я могу вам как-то помочь? – робко спросила она.

– Правда? – М-р Кавальи быстро повернулся к девушке. Выражение его было таким несчастным.