Мерцание зеркал старинных. Я рождена, чтобы стать свободной

А Федор с таким задумчивым видом смотрел нам вслед, что я даже решила поменять свои планы: «Похоже, Петечка, придется тебе еще немножко меня подождать. Не могу я сегодня оставить без присмотра своего мужа! Что-то не нравится мне в сем вертепе. Я должна во всём разобраться, чтобы развеять сомнения или утвердиться в их правоте».

– Барышня, мне больно, больно, – доносилось из-за спины.

Я остановилась и удивленно развернулась к ней.

– Больно? Отчего?

– Вы… вы так давите на мою руку, что даже пальцы побелели, я их уже совсем не чувствую.

Я в недоумении посмотрела на наши руки и только сейчас поняла, как сильно сжала кулак. Я тут же брезгливо разомкнула пальцы и раздраженно бросила через плечо:

– Не отставай, шагай за мной быстрее! Не может отец ждать тебя весь день.

– Да-да… – испуганно кивнула она.

Меланья шагала позади, след в след, и я чувствовала ее дыхание. Тогда оно еще не было зловонным и пропитанным ненавистью ко мне…

Отец спал. Я подошла и тихонько тронула его за плечо.

– Папа, папа, проснись!

Но отец даже не шелохнулся. Пребывая в возбуждении, я торопила события и, наклонившись, почти крикнула:

– Па-па!

Он вздрогнул, открыл глаза и без посторонней помощи сел, но силы быстро покинули его: он повалился спиной на подушки и шумно выдохнул, растерянно хлопая глазами:

– Фу! На-таш-ка! Ох-х-х… Фу…

– Пап, ну не волнуйся ты так. Я тебя напугала, извини. Смотри, кого я привела. Эта девушка будет за тобой ухаживать. Она молода и, надеюсь, сможет радовать твой глаз каждый день, когда ты будешь ее видеть.

Отец взглянул исподлобья и, видимо, хотел что-то сказать, но ему удалось произнести только «как»… Он запнулся, и речь его стала непонятной. Меланья подошла ближе и склонилась к его лицу, внимательно слушая, что он бормочет. Я оттолкнула ее.

– Ты всё равно ничего не поймешь!

– Ну зачем вы так грубо, барышня? Я всё понимаю: он спрашивает, как меня зовут. – И, обращаясь к отцу, ласково проворковала. – Здравствуйте, сударь.

Я сложила руки на груди, продолжая наблюдать. Отец смотрел на свою сиделку и слушал ее очень внимательно. Меланья обеими руками взяла его ладонь, и он не воспротивился. Я видела по его глазам, что он почему-то сразу проникся к ней добрым расположением.