Мерцание зеркал старинных. Я рождена, чтобы стать свободной

Тогда мне удастся прояснить пакостную ситуацию. Но пока я распоряжалась об обеде, в голову пришла толковая мысль: «Аня! Конечно! Я должна была попросить ее сразу. Уж она бы из-за своей природной нелюбви к моему мужу не побрезговала за ними последить, подслушать их разговоры и всё как на духу мне потом выложить!» Я послала за Аней, и она не замедлила явиться.

– Барышня, какая я радая за вас! Матушка вы теперича.

Я махнула рукой, указывая на стул.

– Аня, про это после. Ты садись поближе, у меня к тебе деликатная просьба.

– Что случилося? – спросила она испуганно, видя мое взволнованное лицо.

– Да ты не бойся, садись! И послушай, что я тебе скажу.

Она села и вся превратилась в слух. Тяжело вздохнув, я поведала ей, как застукала Федора и треклятую Дарью Леонидовну. Анька, выслушав, всплеснула руками и забубнила:

– Ах ты, фря заморская, кляча старая! Вы тока гляньте: на молодого позарилась. А я ведь с самого начала сказывала – подлюка твой Федька. Говорила, что от него одни беды приключаться будут.

– Да замолчи ты, говорила она… Вот о чем я хочу тебя попросить, Аня: пока я тут валяюсь, в моем доме могут происходить всякие мерзости…

– Ну да, барышня, – скептически вздохнула Аня, – в которых вы участия не принимаете. Как обидно-то, как обидно…

– Ты свой юмор деревенский при себе оставь! Я с тобой не просто так посплетничать решила, серьезный разговор веду. Прекрати ерничать, или я сейчас же велю тебя высечь! – я начинала злиться. – Послушай, что скажу.

– За кем? За Федькой?!

– Нет, Анюта! За ним следить бесполезно: он сразу заметит и башку твою дурацкую от тела несуразного оторвет.

– Чего это она у меня дурацкая? – обиженно пробубнила Анька.

– Ань, не бубни. Ты за ней последи, это куда проще будет. Она, курица, даже представить не способна, что я могу замыслить… Будет думать, что, находясь в таком неудобном для себя состоянии, я не сумею им помешать, и это станет ее роковой ошибкой! Проследи аккуратно, чтобы никто ничего не заподозрил… Сегодня вечером придешь и мне в подробностях всё доложишь.

– Да поняла я, барышня. Как не понять-то… Так я побегу?

Я ее отпустила.

Чувствовала я себя уже лучше. Злость на эту парочку придала мне сил.

Мне принесли горячей еды и много всяких фруктов.