Мерцание зеркал старинных. Подчинившись воле провидения

Если бы вы знали, как долго мы сюда добирались, какие неприятности пережили ради того, чтобы встретиться с ним!

Мужик всё выслушал крайне серьезно, какое-то время думал, а потом спросил:

– Наташка, что ли?

– Ну да, да, да, Наташка – Наталья я!

– А, знаем-знаем, говорил он, поминал тебя…

Я вскрикнула от радости:

– Так он здесь? Я была права, он здесь!

Он посмотрел на меня как на дурочку и сказал:

– Да ты что, взаправду ехала в зиму столько верст, не знамши, здеся он али нет? Не знамши даже, ждет он тебя али ты ему противна?

От этих слов у меня даже голова закружилась.

– Как противна? Он что, говорил, что я ему противна?

– Да не-е-ет, что ты?! Тьфу на тебя, эт я так, для примеру.

Да, я действительно не была уверена, здесь он или в другом месте. Он написал так, но вполне мог уже куда-то перебраться. Никто не знает, сколько времени прошло с того дня, когда он отправил письмо. Я чувствовала его, как дикий зверь чует добычу, за которой идет по следу… Я была почему-то уверена, что он здесь.

Аркадий улыбнулся, посмотрела на меня, перевёл взгляд на Аню, окликнул:

– Здоровая она у тебя, али как?

Аня хмыкнула и сказала улыбаясь:

– «Али как», видать, «али как»!

В нетерпении я схватила Аркадия за рукав и начала тихонечко трясти.

– Ну не томите вы меня, скажите, знаете ли, где живет Федор? Отвечайте, замерзла я уже здесь стоять.

– А чего ты стоишь передо мной? Эвон, как Анька садись да ножки сугревай в тулупчике, больно мне нужны твои почести, плевать я на их хотел.

Я села на место, обернула ноги тулупом и заерзала в нетерпении.

– Вы так и не ответили на мой вопрос. Скажите, наконец, он здесь?

– Да успокойся, припадочная. Здеся он! Вот же девка неугомонная! И надо ж такому случиться: в барском доме выросла, а ведет себя похлеще наших.

Аня подхватила протяжно:

– О-о-ой, вашим-то до нее шибко далеко!

Я толкнула ее в бок:

– Да заткнись уже, что ты каждой бочке затычка, везде слова свои дурацкие вставить норовишь.

Мужик, слушая нашу перепалку, снова стал смеяться:

– Ну, барышня, вы и рассмешили, помирать буду, вас и вашу историю вовек не забуду. Здеся он, Федька твой, здеся! Родственник он мне дальний, знал его, ишшо када без порток бегал, под стол пешком хаживал. И дом его как не знать, и мать его, и отца, и брата, и сестру. Мигом подвезу, прямо к крылечку доставлю.