Призрак, осыпанный снегом – 2

Кирилл уже сидел, одетый наготове в чёрное короткое пальто с приподнятым воротником, психовал по двум причинам: до Инги так и не дозвонился, и человек, которого он ждал, никак не доберётся с вокзала. Именно сегодня Кирилл был вынужден перехватить важный свёрток по заданию шефа, и именно сегодня у курьера произошла заминка с такси. Выезд в Студёные Выселки отодвигался уже на двадцать минут – за эти двадцать минут там могло произойти всё, что угодно. Пока он сидел и вздыхал, думал о девушке. Занесло же её в эту Ингину кунскамеру… Может ей негде жить – влезла в первый подвернувшийся дом, Нунэ и обрадовался.

В это время года на сельских дорогах чувствуешь себя словно в космосе: куда ни глянь – везде чернота. В городе наоборот на каждом шагу сверкают разноцветные рекламные вывески, подсвечивают квадраты окон, а здесь того и гляди слетишь с дороги на крутом повороте, поэтому Кирилл старался ехать не более семидесяти. Ближе к Выселкам вообще пополз на двадцати – раз по этой дороге редко кто ездит, значит ремонтировать необязательно.

В окнах дома горел свет – девушка не спала, вероятно, ждала его. Кирилл оставил Хонду у забора, ринулся в дом. К его удивлению навстречу никто не выбежал, но сразу бросился в глаза открытый вход в подвальное помещение – это означало, что человек, не посвящённый в страшные эксперименты Инги, сейчас с интересом копается в её документации по созданию фантастических существ и узнаёт то, что ему знать не положено.

Парень начал спускаться по лестнице, громко бряцая по ступеням. Дверь, ведущая в лабораторию, была открыта нараспашку – в проходе стояла девочка лет одиннадцати в белой ночной сорочке и с босыми ногами.

– Ого, какая ты оказывается маленькая! – сказал на ходу Кирилл. – А по голосу не скажешь.

Он остановился прямо перед ней, с удивлением таращась на неопрятный вид, подтверждающий её бездомный образ жизни.

– Кирилл! – раздалось за её спиной.

Забившись в угол, на столе сидела и тряслась другая, такая же бледная, только от ужаса. На костяшках её кулаков, в которых она сжимала концы верёвок толстовки, виднелись отпечатки её же зубов, локти с силой упирались в колени, те в свою очередь давили в грудь – это был дрожащий клубок человеческой плоти.