Девушки с палаткой

На радость Олесе разговор сходу зашёл о поступившей – той самой жертве неслыханного нападения, и завёл его сам специалист. А кто, как не он, должен быть в курсе истории болезни, и как знать – наверняка он давно сделал выводы: что да откуда… Глаза любопытной с рождения Лопухиной сразу загорелись от нетерпения, она вообразила – вот сейчас-то ей всё и откроется.

– Что с ней случилось, Пётр Сергеич?

Тот пожал плечами в точности как Саша – специалисты сами не ведали кого лечат.

– Да шут её знает… Ты дальше под простынёй не видела!

Лопухина сразу ухватилась за появившуюся возможность:

– Покажете?

Реаниматолог издал продолжительные пыхтящие и свистящие вдохи-выдохи, после чего обломал всю затею:

– Шла б ты отсюда, радость моя, от греха-то подальше… – Его увесистая рука снова устроилась на её плече, намекая на выпроваживание: – Кстати, в твоей «травме» сестра её лежит… Говорят, немногим лучше, разве что в сознании.

– Как фамилия?

– Да-а… – Реаниматолог отмахнулся. – Они не родные. Только что следователь приходил вот к этой… – Он злорадно заулыбался, пританцовывая тучным телом и напевая: – А мы его не впустили-и-и…

Закончив плескаться в вверенных ему полномочиях, он снова посерьёзнел и продолжил излагать:

– Тогда он почесал к тебе – сестру допрашивать.

– И сестра такая же? – удивлённо спросила Олеся.

– А я видел?!

Они услышали за спиной знакомое постукивание шлёпок: подруга бережно несла в обеих руках прозрачный пакет, наполненный большими отборными яблоками.

– А-а?! – издал он вопль. – Наши яблоки теперь травматология будет жрать?

У подруги покраснели щёки, она застопорилась – отдавать или нет.

– Да я ещё принесу, Пётр Сергеич… – Саша растерялась.

– Да шучу я, шучу! – Реаниматолог снова расплылся в улыбке.

В стационаре он слыл любителем розыгрышей, в частности неожиданных, на пустом месте, лишь бы вогнать коллег в трепет от очередной его провокации. Массивные ручищи в знак примирения потрясли Сашу за плечи.

– Мне ничего не жалко для таких красивых девушек! – выпалил он. – А если не хватит, своими угощу!

В травматологии в освободившейся палате проводила уборку вечная санитарка – пятидесятилетняя Наина, работающая под слоганом:

«Врачи приходят и уходят, а санитарки остаются!»

Её местонахождение всегда определялось по пронзительному лязгу ручки о металлическое ведро – откидывала она её небрежно, чем часто будила спящих.