Сказочница

– А кто этот «Д.Л.»? Ты знаешь его настоящее имя?

– Подозреваю, что Маэстро собственной персоной, – Калидас решил, что настоящее имя закадычного врага Артели Жанне ни к чему. – Его хлебом не корми – дай поглумиться. Я пытался поговорить с Глостером о том, что стоит принять меры, пусть даже напечатать что-нибудь в ответ, но нет! Он от меня только отмахнулся. Но ведь похищения продолжаются!

Тут Калидас сообразил, что сморозил лишнего, но было поздно. Цепкий, неженский взгляд Жанны встретился с его глазами.

– Глостер ведь может ошибаться, не так ли? – осторожно произнесла она.

 – Ты его старше, ты больше повидал в этой жизни. Да, его выбрали Мастером, но это не значит…

– Значит, – Калидас, отодвинувшись, с трудом отвел глаза. – Если каждый будет делать, что ему кажется нужным, начнется анархия. Этого нельзя допустить, только не сейчас, когда нас осталось так мало.

Леший его побери! Снова ляпнул слишком много. На этот раз Жанна, казалось, пропустила ремарку мимо ушей. Она присела на краешек стола и медленно сворачивала в рулон потрёпанный «Желтый угол».

– Этого «Д.Л.» можно заставить замолчать, – предложила красавица будничным тоном. – Если ты знаешь, как его настоящее имя. Ты ведь знаешь, есть средства…

– Жанна, ты сошла с ума!

На Калидаса словно обрушился ушат ледяной воды, барабанные перепонки заполонил чужеродный гул. Хасту беспамятства не изучали среди базовых манипуляций. Ни один чудотворец за всю историю Артели не составлял ее по доброй воле.

Жанна легким движением поправила густые черные локоны, словно не заметив реакции Калидаса на страшное предложение.

На указательном пальце блеснуло единственное украшение – тонкое платиновое кольцо. Архивариус все порывался узнать, откуда оно – но Жанна каждый раз изящно уходила от ответа.

– Ты все равно можешь что-нибудь предпринять, сладкий, – она обвила его шею руками и крепко поцеловала. – Я вовсе не предлагаю нарушать правила, не подумай. Их ведь не просто так придумали, хотя кое-что давно покрылось столетним дустом.

Но я тебя знаю, ты все равно будешь переживать, дорогой. Чувство ответственности такая вещь, либо есть – либо нет. Что бы они без тебя делали, сладкий? Что бы я без тебя делала?

Калидас слушал и таял, наслаждаясь горячими поцелуями. Она прильнула к нему, а тонкое шелковое платье не только не скрывало молодого разгоряченного тела, но неведомым образом являло его во всей красе. Не женщина – идеал, и Калидас не собирался терять такое сокровище.