Четыре кита, или Право выбора

Виктор галантно ухаживал за девушкой, не переставая оживленно болтать, Леночка расслабилась и не заметила, как в ее бокал с красным вином попал порошок. Все окружающие ее предметы стали вдруг необычайно милы и привлекательны. Герань на подоконнике сладко пахла лилией, половик на полу казался шелковым ковром, а сам Виктор – прекрасным принцем из сказки. Глядя на него Леночка не понимала, как раньше не замечала удивительных глаз, в которых можно утонуть. Широкой, вкусно пахнущей груди, к которой тянуло прильнуть и замереть в сладкой истоме.

Это была восхитительная ночь. Виктор плавал в море блаженства, смакуя каждую минуту, упиваясь каждым поцелуем.

К утру действие наркотика прошло, но каждой клеточкой своего тела Лена приняла любовь, подаренную ей Виктором. Он оказался не просто замечательным партнером по сексу, он был виртуозом своего дела.

Расставаясь на остановке у общежития, Виктор спросил:

– Мы еще встретимся?

На что Лена ответила:

– Витя, ты теперь обречен на постоянные встречи.

Тогда это заявление Леночки очень его порадовало.

Зима передала эстафету весне, а та пролетела как одно мгновение. Виктор, для подстраховки, продолжал потчевать Лену «Зарей». Понемногу, грамм за граммом, но регулярно, при каждой встрече. Лена самозабвенно любила ставшего единственным и неповторимым мужчину. После неистовых ласк она крепко прижималась к нему всем телом и блаженно замирала.

– У меня такое впечатление, что ты хочешь меня в себя втиснуть.

– А ты не заметил, что уже влез? Весь, полностью.

Виктор отстранился и посмотрел на Лену:

– Это куда же я поместился?

– Как куда? В душу, конечно.

Глаза мужчины от умиления наполнились влагой. Он провел ладонью по ее щеке и сказал:

– Раз влез, теперь главное не натоптать.

– Да, ты уж постарайся.

Привязанность Лены к Виктору шла по нарастающей, у него же – с точностью наоборот.

Любовные скачки стали утомлять, и Тамара проявляла недовольство по поводу его частого переутомления и неспособности исполнить супружеский долг. Лена же все настойчивей и чаще требовала встреч. Кровь ее уже была отравлена, мозг заражен, она стала вспыльчивой и раздражительной, часто реакция ее на какое-либо действие просто поражала.

Виктор осознавал свою вину и проявлял терпение.