Четыре кита, или Право выбора

Неизвестно, как долго бы это тянулось, только однажды вредный одноклассник перестарался:

– А вот и жаба прискакала! – заорал он, едва заметив Лику у дверей школы.

– Жаба, а где твоя метла?

Лика молчала, угрюмо глядя в землю.

– Жаба язык проглотила? Съела за обедом, с крысой перепутала!

Столпившиеся вокруг ребята с любопытством наблюдали за спектаклем. Мальчишка, не дождавшись реплики, толкнул ее в плечо.

– Отвечай, уродина, где твоя метла?

– Отстань, дурак! – воскликнула девочка и толкнула обидчика в ответ.

– Ах, так! – завопил парнишка, и с размаху шлепнул Лику портфелем. От удара красная вязаная шапочка слетела с ее головы и упала прямо в лужу. Зрители смеялись, тыча в нее пальцами. Анжелика неожиданно рассвирепела. То есть не просто разозлилась, а почувствовала ярость. Холодный и злой огонек загорелся в ее груди и с каждым вздохом пылал все ярче. Его ледяные сполохи кололи и обжигали нутро девочки. Она подошла к обидчику вплотную и провела ладошкой по его лицу, выбрасывая энергию сквозь кончики пальцев.

Вечером ее маму срочно куда-то вызвали. Вернулась она очень поздно, посадила дочку к себе на колени, прижала к груди и сказала:

– Доченька, я тебя очень прошу, никогда и никому не желай зла. Пожалуйста, детка, запомни, зло, которое ты делаешь, остается с тобой.

Только ее стряхнуть нельзя. А где-то сидит злой волшебник, который хочет, что б пыли этой стало много и тогда он заберет тебя к себе.

– Мама, волшебники бывают только в сказках. Ты же знаешь!

Мать вздохнула и покачала головой:

– К сожалению, не только в сказках. Хочешь на него посмотреть?

Анжелика с интересом кивнула. Она нисколько не поверила маме и теперь ждала что-то вроде фокуса. Женщина вздохнула еще раз, выключила свет и подвела девочку к окну.

За стеклом метались мелкие ноябрьские снежинки. При взгляде на них становилось холодно и неуютно. Лика поежилась, и мама положила руки ей на плечи:

– Смотри внимательно.

Сначала исчезли снежинки, потом растаяла оконная рама, и в глухой темноте показался мужской силуэт. Он приблизился, и Анжелика увидела его лицо. Огромные, как две могильные ямы глаза, уставились на девочку, и ей показалось, что они, разбивая ее тело на атомы, втягивают ее в себя.