Амплитуда волшебства

– Ну, голубчик, тебя не поймешь, – инженер сдавленно хихикнул и протер лысину тряпочкой. – Ожидал, что будешь махать руками и протестовать. Спасибо, избавил старика от революции. Тогда перейдем к остальным, менее острым вопросам.

Ах, эта притворная расслабленность. Игорь огляделся – не купился ли кто на дешевый прием. Нет, все они здесь, на совещании глав отделов, были «тертые калачи» – даже новенькая начальница сбыта, Крутикова, и та сидела с поджатыми губами, по-солдатски выпрямив спину. Тоже ждала тех самых «менее острых вопросов».

Совещания проводились в небольшом вытянутом кабинете напротив бухгалтерии, и через широкий коридор в приоткрытую дверь доносилась привычная ругань Тамары Павловны. Игорь Михайлович, как ученый, считал, что ее речевой аппарат попросту не приспособлен к шепоту или ровным, спокойным интонациям. Женщина-взрыв – добродушно подшучивали коллеги за спиной главбуха. В кабинете отсутствовали шторы, и раз в несколько минут сквозь редкие разрывы в пелене тяжелых, пепельно-сизых облаков помещение заливали яростные лучи несдержанного апрельского солнца.

Игорь в очередной раз зажмурился, опустив голову, а когда в комнате снова посерело, и он смог открыть глаза, то встретился взглядом с сидевшим напротив Дмитрием Аристарховичем Лодиным.

– … начальство, конечно, к нам прислушивается – но и мы не должны отбрасывать полезные инициативы только потому, что привычка – вторая натура. Так, голубчики? – разливался соловьем главный инженер. – Наша задача – стремиться к увеличению эффективности труда. Не дожидаясь, когда это сделают за нас сверху. Вот Дима ко мне недавно подходил, напоминал. Это он правильно делает, у меня в голове – мильон дел, всего не упомнить.

Игорь криво усмехнулся. Кофе давно выпит, работа стоит – чего ждать, пока Перекати-поле перестанет ходить вокруг да около?

Главный инженер встрепенулся.

– Ну вот, Игорек, ну вот! Ты сразу в отказку, как по-писаному. Ты еще не выслушал, а уже думу точишь. Дима тебя, между прочим, на десяток лет старше и опытнее, надо и уважение проявить. Не так уж его план и дурен.

– Никаких сомнений, Эдуард Иванович.

– Нет, ты послушай, послушай. Я тебе сейчас разложу все по полочкам, сам увидишь.