Амплитуда волшебства

Они же на практике, Игорь – когда еще доведется послушать пересуды начальников, а? – Лодин лукаво подмигнул Яне. – Я ведь знаю – ты не из банального упрямства так ведешь себя. У нас одна задача – все, что мы делаем, делается на благо Института. Человечества, если хочешь – в конце концов. Это не наши с тобой игрушки, это серьезная работа.

Яна переводила взгляд с одного специалиста на другого, втайне начиная жалеть о собственном упрямстве. Кто знает – Эдуард Иванович мог и ее отправить в отдел разработки, она бы сейчас уже разбиралась с реальным материалом вместо того, чтобы клещами выуживать из противного Руничева крупицы информации.

– Я совершенно с вами согласен, никогда этих тезисов не оспаривал, – устало моргнул Игорь Михайлович. – Но слияние наших отделов противоречит самой политике, самой логике экспериментальной деятельности. Это не могут быть эксперименты, которые нужны вам, Дмитрий Аристархович. Должен оставаться простор для творчества.

– Игорь, дорогой – и я про то же! Вот ребята не дадут соврать, – Лодин снова повернулся к студентам, – без фантазии в нашей работе далеко не уедешь.

Яна и Глеб как по команде уставились на Руничева.

– Вы и сами знаете, что ничего особенного я не «напридумывал», – раздраженно бросил тот, поднимаясь. – Если хотите, можем продолжить разговор по дороге в столовую. А вы на сегодня свободны, завтра в десять как договаривались.

По лицу Лодина было похоже, что он собирается возразить – но начальник отдела разработки промолчал.

– Мутный тип! – вырвалось у Яны, пока они спускались по лестнице к вертушке на проходной.

– Скорее скользкий, – рассеянно ответил Глеб. – Мечтает прибрать к рукам целый отдел, лишь бы узнать про последнюю разработку Игоря Михайловича.

До Яны дошло, что они говорят о разных людях. Она удивленно вскинула на Глеба глаза – в памяти в тысячный раз пронеслась пятничная сцена у трамвайного кольца.

– Тебе тоже кажется, что Руничев этот темнит? Так и не ответил, что за прибор у него на столе.

Глеб кивнул, налегая на тяжелую створку входной двери. В лицо Яне ударил порыв сильного, но теплого ветра, смешанного с моросью. В воздухе неудержимо пахло весной – тут и там на газоне среди прошлогоднего пожухлого месива пробивались первые ростки свежей травы.