Мерцание зеркал старинных. Странная любовь

И почему у тебя такие старые фрейлины? Никакого, понимаешь ли, удовольствия… Они раздернули занавеси в несусветную рань, и я увидела перед собой их страшные морды, покрытые морщинами. Бррр! Я подумала, что, не проснувшись до конца, оказалась в каком-то кошмаре.

– Натали, вставай!

– Нет, – ответила она.

Она возразила! Возразила, не помня чинов и рангов, не учитывая моего положения. Возразила мне-е-е! Тогда я протянула к ней руку, не покрытую перчаткой.

– Что ты себе позволяешь, Натали?!

– Хочешь меня упрекнуть? Ты же сама твердила: «Давай оставим условности!»

Она передразнила меня, да таким противным голосом, что я не сразу придумала, как ответить.

– Да-а-а, оставим условности. Но давай при этом оставаться… ну, как это?.. Как это будет по-русски? Это слово твое любимое, м-м-м… – бар-р-р-рышнями!

Натали рассмеялась:

– Как смешно ты коверкаешь это слово: бар-р-р-рышня, бар-р-рышня! – и проговорила что-то по-русски, но я уловила только странное «каркаешь» да так ничего и не поняла.

Она уселась на кровати, поджав под себя ноги.

– Ну ладно, Антуанетта, извини. Я поздно легла и долго не могла заснуть. И поэтому мне совершенно не хотелось вставать рано. Еще эти твои ведьмы пришли…

– Да какие же они ведьмы, милая? Сплошь герцогини и баронессы.

– Всё равно, – махнула она ручкой. – Герцогини, баронессы – чушь собачья. Завтракать будем?

Странно, я совершенно не могла на нее ни злиться, ни обижаться.

– А чего ты хочешь? Чтобы тебе подали завтрак сюда? Или ты соблаговолишь пройти в одну из столовых?

– А можно, я прямо в кровати? – хитро улыбнулась она.

– Хм-м-м… – я ответила ей улыбкой.

«Так вот она, та девочка, только веснушки куда-то подевались. Рассыпались от ее дерзости, наверное», – нежно подумала я.

– Конечно, Натали, я сейчас распоряжусь. Но я покидаю тебя. Я должна завтракать с королем, поэтому мы увидимся немного позже.

Вернувшись к себе после супружеского завтрака, я послала за Натали. В небольшом салоне на моей половине вот-вот должны были собраться самые богатые и влиятельные дамы высшего общества.

Моя спальня была проходной. Анфиладное расположение комнат и залов – норма для дворцов. Быть королем и королевой – значит жить напоказ: монаршие особы не принадлежат себе. И потому неудивительно, что мне время от времени хотелось уединиться.