Мерцание зеркал старинных. Странная любовь

Я совершенно не хотела этого делать. Просто те платья, которые вы для меня приготовили… Я не могу их надеть.

– Это отчего же?

– Они не достойны моей белой кожи, моего великолепного тела.

– Неужели? – искренне удивился он.

– Там царапается, тут кружево плохо подшито. Здесь натирает, то маленькое, а то – большое… – жеманничала я. – Мне в них неудобно!

От злости он не нашел даже, что ответить.

– Я сыта. Всего вам доброго.

Я встала и пошла к двери. Он сидел, и я чувствовала, как нога его подергивается под столом: слышно было, как позвякивали приборы.

Проклятье! Ему удалось схватиться именно за то место, где была намотана та треклятая нитка жемчуга. Она тут же порвалась и рассыпалась, чем выдала, что я всё же польстилась на его подарки. Это был прова-а-ал! Бусины падали и катались по полу, приведя нас в состояние легкого ступора. Как только последняя остановилась, он спросил:

– Камзольчик-то не великоват?

– Нет.

– И как ты после потного мужика вот это надеть осмелилась? – Он брезгливо ухватил двумя пальцами край камзола.

– Он чистенький, граф. Но даже если бы это было не так, я бы пережила ради такого случая. Ничего страшного, я потом помоюсь, а вот видеть ваше лицо, ваши резкие движения в гневе – это бесценно! Можно только ради этого три потные мужицкие фуфайки надеть.

Он улыбнулся, глаза потеплели и заискрились.

– Ва-банк пойти решила, сестренка?

– Да, братик, не всё же тебе шах и мат ставить.

– Ла-а-адно, принимается!

– Ну, коли принимается – запишите. А я что-то утомилась… Вы же покинули меня, а Стани?слав-то остался. Я и подумала: «Ну что он без толку валяется?» И воспользовалась. И, если честно, мне после всего хорошо бы ва-а-анну принять да поспать, – томно сказала я. – Потому что Стани?слав-то хоро-о-ош! Ой, как хоро-о-о-ш! Вам бы у него поучиться.

Кулаки его сжались.

– Так ты, зараза?.. Не может быть!

– Может-может! Идите, спросите у Стани?слава, граф.

Я вышла, а он остался. Не побежал. Не умолял. Пальцем меня не тронул. Ни один волос с моей головы не упал. «Вот это да-а-а… Вот это выдержка! Федьке бы у него поучиться! Вот это мужик! Здорово!»

Придя в свою каюту, я одним движением скинула всё, что лежало на кровати, вниз, превратив роскошные наряды в кучу разноцветного тряпья. Сверху высыпала всё, что стояло в коробках, все драгоценности.