Мерцание зеркал старинных. Странная любовь

И меня останавливало лишь то, что я рождена женщиной, на мне юбки, и я стеснена правилами женского поведения в высшем обществе. У него не было юбок, для него не существовало правил. У него было всё, чего только можно пожелать! Молодой, красивый знатный повеса с огромным состоянием. Его ничто не останавливало! И если Федор был моим демоном, то тут, извините, надо было еще разобраться, сколько демонов сидит в этой прекрасной груди! «А не сожрут ли они меня? – засомневалась я на секунду, осознав наконец, чем вызвано мое беспокойство.

 – Надо же, какая встреча! Удивительно!»

Глава 149. Фрегат Victory

Три дня в дороге пролетели как один миг – в остроумных беседах, вспышках страсти, интересных путевых впечатлениях. Я на себе почувствовала все преимущества богатства и знатности!

И вот уже Петербург. Если бы я только пожелала отправиться домой… До Лигова было рукой подать. Но я не стремилась домой! Я хотела остаться с ним, со своим «братом». Так я и звала его все эти дни, не Николай, а «братик мой».

Услышав это впервые, он разразился заливистым смехом, так же как и я отбрасывая голову назад. «Мамочки, как удивительно мы похожи, даже страшно…»

Наша карета остановилась у пристани, где на рейде качался шереметьевский корабль. Наконец-то мы достигли пункта назначения! Я увидела стоящие у причала большие торговые суда, баржи, лодки… Всюду сновали люди, кто-то громким голосом отдавал команды.

Многие товары – мебель, ценные породы дерева, посуду, одежду – привозили в Петербург из-за границы.

Столичная знать желала обставлять свои дома диковинками со всего света. Морским путем получить желаемое было проще всего.

На Бирже возле порта привезенное хранили, здесь же заключали сделки. Тут и там маячили сторожевые будки, ведь товар нужно было охранять, и этим занималась специальная служба. Таможенники досматривали грузы, а негоцианты суетились вокруг и всячески угождали им, не желая разгневать грозных стражей порядка.

Неподалеку купцы выбирали посуду, черепицу, голландскую плитку…

Николай отдал приказ, чтобы мой экипаж освободили от багажа, вымыли и вычистили с дороги и карету, и лошадей, а после незамедлительно отправили к отцу. Я оценила галантный жест по достоинству, но удивилась: выезд вполне мог подождать моего возвращения в графских конюшнях. Смеясь, я спросила об этом «братца», в шутливом тоне упрекая его в жадности: не объедят, дескать, тебя мои лошадки.