Я тебя не знаю

– Входи, – услышал Никитин усталый голос, когда постучал в дверь с криво висящей табличкой "Руководитель следственного отдела Задорожный О.П."

– Здравствуйте, – сказала Аня, присаживаясь на краешек стола.

– Здравия желаю, Олег Палыч! – козырнул Никитин, для пущей убедительности щёлкнув каблуками ботинок.

– Не паясничай, – начальник был явно не в духе, о чём свидетельствовала глубокая морщина между бровей и замученный вид.

– Слушаюсь! – сказал Андрей и сел на ближайший стул, не спрашивая разрешения хозяина кабинета.

Обычно оно ему и не требовалось. – Всё так плохо?

– Ой, не то слово, Никитин, не то слово, – Задорожный обхватил ладонями затылок и с силой сжал. – Сверху требуют кого-то на растерзание. Либо убийцу, либо… Еле отбился сегодня, а тут снова-здорово. Звонили уже…Завтра опять поеду.

– Палыч, ты ж меня знаешь, я эту сволочь обязательно найду. Найду и на британский флаг его…

– Знать-то я знаю, а ты попробуй общественность убеди! Журналисты каждый день названивают! В общем, так: в лепёшку расшибись, а гада этого мне достань, понял? Неделю тебе на всё про всё даю.

Больше не могу, сам понимаешь. Четвёртый труп мне уже не простят.

– Да понял я. Сделаю все, что смогу, Олег Палыч.

– Тогда иди, работай. Больше не задерживаю.

Андрей направился было в свой кабинет, но понял, что там пока делать нечего. Единственную свидетельницу он опросил, та ничего полезного сообщить не смогла. Дворняжка хранила упорное молчание, отказываясь сотрудничать со следствием.

Матвеев ещё не вернулся. Оставался труп. Придется ждать, пока закончат вскрытие. Судмедэксперт Синицкий, которому, по выражению его студентов, было "сто лет в обед", торопиться не любил. Делал всё с чувством, толком, расстановкой. Долго, в общем.

– Пойдем, прогуляемся, – предложил он сестре, неслышно скользящей за ним по коридору.

Аня промолчала. Впрочем, он не нуждался в её согласии. Выйдя на улицу, Никитин направился к ближайшему магазину за сигаретами. Уже стоя в очереди за пожилым господином в полушубке, он заметил, как чумазый мальчонка лет десяти, просунув руку сквозь решётку, огораживающую прилавок, пытается тиснуть яблоко.

Продавец, занятый отрезанием большого куска ветчины, попытки кражи не замечал.

Неслышно подкравшись к мальцу, Никитин цапнул его за воротник тоненькой курточки. Мальчишка, явно не ожидавший ничего такого, хотел заверещать, но, увидев грозно сдвинутые Андреевы брови, счёл разумным воздержаться.