Зимний пейзаж с покойником

Димон был настоящим русским человеком с широкой душой: он медленно запрягал, зато быстро ездил. В тот день его запрягание выдалось особенно тягучим. Стрекавин даже не предполагал, что так трудно добраться до Суржева в бежевой машине, на боку которой написано «Студийная». Обычный рейсовый автобус тратил на этот путь ровно двадцать пять минут.

Поначалу и у съемочной группы все шло как по маслу: машина практически подкатила к месту съемок. Она остановилась в лесу на окраине поселка. Там-то Димон и снял пару лирических этюдов со снегопадом.

Затем бежевая машина от Суржева стала почему-то быстро удаляться. Ее занесло в какую-то автомастерскую, где что-то в ней меняли и чистили. Из-за этого Димон со Стрекавиным часа два торчали в автопредбаннике, беседуя об искусстве. Немудрено, что Можжин проголодался. Когда Суржевская гора с ее сказочными домиками вновь замаячила за ветровым стеклом, он подбил Витька сделать крюк и перекусить в придорожном заведении «Камелек». Стрекавин есть не хотел. Он с тревогой поглядывал в окно: Суржево от них снова удалялось, а день мерк на глазах.

До «Камелька» ехали битых полтора часа. Но прославилась эта харчевня не зря: пиццу там подали такую огромную и сытную, что после нее Стрекавин заснул в машине как убитый. Он открыл глаза, лишь когда Можжин больно стукнул его по плечу.

– Подъезжаем! – радостно сообщил Димон.

Барду показалось, что уже утро. Об этом говорили ультрамариновые сумерки и блаженный звон в ушах. Но скоро стало ясно: это предыдущий вечер еще не кончился.

Перед сонным Игорем Петровичем в очередной раз возникла Суржевская гора со своими домиками. Она неумолимо приближалась. Димон молчал. Кажется, он больше не мог придумать, куда еще можно заехать.

23 декабря. 22.10. Суржево. Улица Лесная.

Издалека строения в Суржеве выглядели игрушечными, гномьими. Однако вблизи оказалось, что они годятся скорее для великанов. Во всяком случае, жилище друга Можжина подавляло масштабами. Было оно о трех этажах, а Можжин уверял, что есть еще и два подземных.

Наверное, потому, что уже стемнело, а снегопад усилился, выглядел этот огромный дом настоящим замком. Его крыша таяла в мутных небесах, а башенки, балконы и эркеры трудно было пересчитать.

Громадностью поражал не только сам дом. В глубине пустого двора орудовал лопатой кто-то неестественно могучий. Даже собака жила тут такая большая, что Игорь Петрович сначала принял ее за взрослого медведя.

– Эй, Арька, мы уже тут, – весело гаркнул в мобильник Можжин.