Победитель свое получит

Так ей и надо! Пусть помучается до полуночи! И чтобы каждые семь минут! А если вообразить, что и та сейчас одна и рыдает и ночь ей кажется вечной, а небо с овчинку…

Страсть Алима Петровича тоже была жестока, но жестока иначе. Анжелика могла сколько угодно тешиться званием жены, владеть квартирой, почти такой же просторной, как «Фурор», и новой «маздой» пылкого красного цвета. Она могла считать персонал «Фурора» собственным крепостным балетом. Ее наряды стоили бешеных денег. Ее бесчисленные туфли и сапоги не уступали в совершенстве обуви самого Алима Петровича.

Однако ревнивый супруг требовал, чтобы она не покидала дом без его ведома. На всякий случай он звонил ей по мобильнику каждые четверть часа. Он не подпускал привлекательных, по его мнению, мужчин на расстояние, с какого Анжелика могла бы их разглядеть. Но больше всего огорчало красавицу то, что Алим Петрович категорически запретил ей загорать. Круглый год Изора оставалась белоснежной, как Афродита, только что выбравшаяся из морской пены.

За полчаса до предполагаемой рекламной акции Анжелика-Изора наконец-то появилась в «Фуроре». Как всегда, она сверкала белизной лица, волос и кожаных брюк, туго набитых ее драгоценной плотью. Следом за Анжеликой плелись две какие-то девицы.

– Эдуард Потапович, Илюшка! Тащите из фургона аксессуары! – с порога распорядилась Анжелика. – Яну, Аллу и Олесю Анатольевну ко мне! Илюшка, марш в подсобку переодеваться.

Одна из вновь прибывших девиц, с длинной челкой и таким толстым носом, что он вряд ли уместился бы у нее в горсти, важно кивнула. Крепостная труппа Анжелики Шишкиной привычно потянулась в подсобку.

– Наша фирма представляет новую продукцию эксклюзивного спектра – общеукрепляющие леденцы… – на ходу забубнила девица с толстым носом.

Свой текст она вызубрила до того, что выдавала его автоматически, без всякого усилия и даже вдохов, как жужжит муха. При этом она быстро водила глазами вправо и влево, отчего вздрагивала и шевелилась ее длинная челка.

Илья оперся о притолоку и перевел взгляд на другую девицу, приведенную Анжеликой.

И хорошо, что оперся! Иначе то, что случилось в следующую минуту, наверняка обрушило бы его на зеленый линолеум подсобки.