Путь Сумеречницы

Именно этого Лайсве хотела на самом деле: повидать белый свет, узнать жизнь и обрести себя настоящую.

Его спозаранку разбудил конюх, деликатно коснувшись плеча. Они везде были добрые, видно, лошади смягчали горячий нрав.

– Вам велено собирать вещи. Мастер Йорден отбывает сегодня, – бесстрастно сообщил слуга, пока Микаш тер не желавшие открываться глаза.

– А охота, турнир, увеселения для гостей? – удивился он, вынимая из волос солому и стряхивая пыль с одежды. Празднества должны были продлиться до конца недели, а потом еще несколько дней позволялось погостить, чтобы отойти от обильных попоек.

– Лорд Веломри велел возвращаться в Заречье, чтобы подготовить свадебную церемонию, достойную его дочери. Говорит, мастеру Йордену для этого придется прыгнуть выше головы.

Надо же, сколько презрения к будущему зятю можно выразить всего несколькими чопорными фразами. Лорд Тедеску будет недоволен, впрочем, без разницы. А вот принцессу жалко. Если бы только можно было ей помочь, но и дар, и воинская удаль против заведенных порядков бесполезны.

– В торцевом деннике племенной жеребец – подарок лорда Веломри. Сбруя висит на двери, твой хозяин непременно на нем ехать захочет, – конюх махнул рукой.

Микаш поднялся и пошел посмотреть. Поджарый караковый конь с густой длинной гривой и вправду был хорош. Почуяв человека, он высунул в проход точеную морду, покосился недобрым сорочьим глазом и ударил в дверь копытами.

– Горячий! – подмигнул конюх.

Великолепный подарок! Чтобы свернуть себе шею…

Собрав вещи в тюки, Микаш отправился в гостевые покои поговорить с хозяином. Дверь была нараспашку – слуги тащили к лестнице дорожный сундук. Внутри находился Йорден с друзьями, уже полностью одетыми и готовыми к отбытию. На Микаша никто не обратил внимания.

– Это непочтительно и нарушает все законы гостеприимства. Я буду жаловаться в Совет! – причитал Йорден.

Похоже, миловидная служанка послала его в дальние дали.

– А чего ты хотел? Сбежал вчера от невесты, вот и получай теперь, – Дражен развел руками.

– Так она в обморок грохнулась. Малахольная какая-то небось и родить не сможет.

– Не пори чушь. Ей от духоты поплохело, с кем не бывает. Да и не дурна она вовсе: юная, свежая, податливая. Сам бы с ней закрутил, если бы ты моим другом не был.

Микаш поморщился и спрятал глаза. Впрочем, Фанник тоже в разговоре не участвовал и просто глядел в окно.