Путь Сумеречницы

Обжираются тут, веселятся, а где-то погибают селяне от очередного нашествия. От голода, от испоганенных посевов. А ведь одного блюда со стола этого хватило бы, чтобы кормить большую семью неделю».

Ему хотелось хоть на мгновение оказаться на их месте – в лучах славы, в сиянии богатства. Чтобы принцесса заметила его и смотрела как на равного, а не на пустое место. Чтобы он мог встать на колено и просить ее руки без страха, что его голова увенчает замковые стены, точно головы мятежных пресветловерцев. Что за невыносимая несправедливость?

«Каждый получает, что должно, – зазвучал в его голове тихий мелодичный голос принцессы, будто она слышала его мысли так же, как он чувствовал ее усталость и неудобство.

Демон рванулся на волю: с легкостью прошел сквозь толпу и нырнул в тело Дражена. Микаш усыпил его сознание, и теперь чувствовал и управлял его телом. Принцесса прильнула ближе, прижалась к нему щекой. Он гладил ее волосы и спину, вдыхал божественный аромат. Сумасшедшее пьяное счастье кружило ему голову.

«И пусть весь мир пойдет теперь прахом. Все муки того стоили. Как же ты хороша, принцессочка, просто чудо! – И сквозь хмель прорезалась единственная здравая мысль: – Жаль, что уроду достанешься».

Принцесса посмотрела на него осмысленным взглядом, словно единственная видела его настоящего даже сквозь оболочку чужого тела.

«Кто ты?»

Нет, не может быть! Ему так сильно не хотелось просыпаться от сладостного сна.

«Клянусь, я отрекаюсь от всех женщин, кроме тебя, и не возьму в постель другую, пока ты жива, и даже после смерти», – произнес он в мыслях, доступных лишь им двоим, и впился в губы отчаянным поцелуем. Мрак слетел с демона, проник в нее, опалил; нежные лепестки будто иссохли и опали в руку, а следом и она сама.

Микаш оборвал мыслесвязь и в несколько шагов оказался рядом. Как раз вовремя, чтобы подхватить принцессу, прежде чем она успеет рухнуть на пол. Гости шумели, озирались, шептались. Дражен моргал, не в силах постичь происходящее.

Сосредоточиться было трудно. Голова гудела. Дрожащими пальцами Микаш попробовал ослабить шнуровку на корсете.