Путь Сумеречницы

Вскоре кони въехали в замок. Широкий внутренний двор пустовал. На колья у ворот были насажены человеческие головы. Видно, снова казнили бесноватых фанатиков с юга – поборников веры в Пресветлого-милостивого, как они себя называли. Дурачье, конечно, куда им со своими молитвами тягаться с одаренными рыцарями.

С псарни доносился заливистый лай. По правде сказать, зареченские степи славились вовсе не псами, а табунами резвых и сильных лошадей нарядной золотистой масти. Так их и называли – зареченское золото. Вот только лорд Тедеску предпочитал охотничьих собак, баловал и лелеял их, даже кормил на порядок лучше, чем слуг.

Троица высокородных спешились. Один Микаш остался в седле. Любое его движение отзывалось болью. Темные пятна слепили.

– Чего расселся? – прикрикнул Йорден. – Никто за тебя работать не будет.

Микаш спустился на землю и повел лошадей в конюшню. Ноги подвели его, отчего он едва не рухнул.

– Эй, парень, ты чего? – из длинной приземистой постройки выбежал конюший. – Глядите, он же вот-вот преставится!

Засуетились-забегали слуги, лошадей позабирали; они хотели было отвести куда-то под руки и его, но Микаш отмахнулся.

– Я в порядке!

Слабость показывать нельзя – ни высокородным, ни даже простолюдинам. Первые за слабость готовы были сожрать, а вторые презирали. Жалость делала мужчину ничтожным. Подыхать лучше одному.

Микаш дополз до пустого денника, застеленного чистой соломой, распластался на ней и уснул.

Глава 3

Последнее задание

Пробуждение выдалось не из приятных: его окатили ледяной водой.

Микаш дернулся. Тело ломило, боль отдавалась пульсацией в голове.

Над ним возвышался Олык, пожилой камердинер. Он одевался всегда аккуратно, в рыже-зеленую ливрею, а волосы гладко зачесывал назад. Карие глаза в обрамлении глубоких морщин смотрели на него с усталой тревогой.

– Три дня не могли тебя добудиться. Думали, околел, – заговорил Олык, едва заметно шепелявя.

– Да что со мной станется. Как на собаке все заживет, – отозвался Микаш.

– Тогда собирайся живее, лорд зовет. Он в дурном настроении – ждать не будет.

Лорд Тедеску и в хорошем расположении духа терпением не отличался.

Микаш выпил несколько черпаков воды, чтобы промочить ссохшееся горло, и поспешил к хозяину. Он обнаружился в малом каминном зале на втором этаже. На дубовом столе лежали распечатанные письма. Рядом стоял Йорден и беседовал с отцом на повышенных тонах.

Микаш замер на пороге и прислушался.