Путь Сумеречницы

 – Так какие демоны самые страшные?

– Лунные Странники, – ответил тот, только чтобы от него отстали.

– У-у-у, – протянул Дражен. – Что-то личное?

– Кто хитрее, тот и страшнее.

Микаш отвернулся и, сам того не желая, встретился взглядом с Йорденом. Его окатило завистью. От чужих мыслей закрываться получалось легко, но гораздо сложнее не воспринимать отголоски сильных эмоций.

Чему Йорден мог завидовать? У Микаша даже такой малости, как друзья, нет. Ни похвастаться, ни посмеяться, ни поговорить по душам не с кем.

Раньше хоть мать и сестра были, да не сберег их.

– Стрыги страшнее, Странники к ним ближе, – заключил Дражен и положил руку на плечо Йордену.

– Нет, гыргалицы. Гыргалицы! – огрызнулся тот, отталкивая друга.

– Да повзрослей ты уже! Научись проигрывать.

– Тише, – оборвал их перебранку Микаш.

Впереди устремлялась к небу серая скала, покрытая разводами лишайников. По наплывам каменной породы можно было подняться на вершину, как по ступеням. У подножья черным пятном выделялся пещерный лаз.

Микаш еще вчера привязал к ближайшему валуну толстую веревку. Сейчас оставалось лишь проверить ее на прочность, а узел – на крепость.

– Демон внизу. Удостоверюсь, что все в порядке, а затем подам знак, чтобы вы следовали за мной, – Микаш повернулся к Йордену. Тот продолжал полушепотом спорить с Драженом. Ну и пусть: свой ум в чужую голову не вложить даже с помощью мыслечтения.

Сегодняшняя охота, как и многие другие, была потехой для господ ради трофеев и славы. А ведь Микаш, когда шел в услужение, мечтал защищать людей.

Он зажег факел и схватился за веревку. Спускаться пришлось в узкую галерею. Веяло сыростью. Внизу ледяная вода доходила до щиколоток, точила камень, пробивая себе новый путь. Ноги сводило даже сквозь толстые сапоги. От затхлого воздуха перехватывало дыхание. Факел чадил едва-едва, тускло освещая дорогу. Лишь бы не поскользнуться на мокрых камнях.

Впереди манила фиолетовыми всполохами демоническая аура. Всплеск эхом разнесся по пещере. Сотня шагов, и показался палеск – крупная водяная ящерица.

Он тряс черным гребнем на хребте и разевал пасть, сверкая рядами острых зубов. Сеть расставленной на него ловушки обвивалась вокруг длинного туловища. Чем больше палеск рвался из нее, тем сильнее вгонял между чешуйками смазанные ядом шипы. Промокшие веревки скрипели, но все же удерживали демона.

Сейчас ослабнет, и можно будет добить. Но отчего же тогда по спине побежали мурашки?

Микаш вернулся и позвал остальных.