Зимняя королева

Интересно, как он целуется? Нетерпеливо, страстно, как Ричард? Или медленно, лениво, смакуя ощущения? Какой он на вкус?

Она отпила еще вина и отступила на шаг; ее взгляд упал на его ладонь, сжимающую бокал. На мизинце было кольцо – рубин в филигранной золотой сеточке.

– Прелестный пустячок, – сказала она вдруг осипшим голосом, показав на кольцо. – Вы поспорите на него?

Он поднял руку, разглядывая кольцо, будто забыл, что оно у него есть.

– Как пожелаете.

– Хорошо, – кивнула Розамунда. – Жду вас в галерее в рождественское утро на первый урок.

– А как замерзнет Темза, мы идем кататься!

– До встречи, мистер Густавсен. – Розамунда быстро присела в реверансе и побежала к другим фрейлинам, собравшимся у двери, потому что подошло время королеве покинуть зал, а они должны были ее сопровождать. Только перебежав весь зал, она, наконец, вдохнула всей грудью. Голова у нее кружилась.

– О чем это вы так долго разговаривали? – шепотом спросила Анна.

– О танцах.

– Будь я на твоем месте, нашла бы тему получше! Думаешь, ты сможешь выиграть пари королевы?!

Розамунда пожала плечами.

Что могло подтолкнуть его обещать ей фамильное кольцо?!

Энтон сдавил в кулаке тяжелый бокал, наблюдая, как она уходит, – тисненое серебро кубка с вином вдавилось в мозолистый бугорок ладони. Казалось, весь свет собрался вокруг нее в серебряное сияние и нес ее над шумом зала. Он хорошо знал, что заставило его согласиться на такое нелепое пари. Она сама! Розамунда Рамси! И только она! И… то, что он видел в ее больших голубых глазах.

Она не так долго была при дворе, чтобы научиться полностью скрывать свои чувства. Она пыталась скрыть, но каждый раз они прорывались через выразительные глаза, высвечивая страх, нервозность, возбуждение, храбрость, смех, неуверенность.

Он давно жил среди тех, кто всю жизнь носил маски. Скрытность стала частью их, и они уже сами не понимали, кто они и что они чувствуют. Даже он носил маски – целую кипу этих самых масок на любой случай. Они защищали лучше, чем доспехи.

Все же, когда смотрел на Розамунду, он чувствовал, как на него давит его скрытность. Он не мог избавиться от своей скрытности, но наслаждался ее свободой от скрытности, пока она не научится надевать свои маски. Ждать недолго, и он чувствовал безотчетную грусть, что эти глаза, милая улыбка превратятся в непроницаемые и фальшивые.

Что ж, он будет наслаждаться ее обществом, пока может. Приближается время и для его задания, и он не должен здесь оступиться.