Зимняя королева

Она воткнула нож в жареного голубя в мятном соусе и воскликнула:

– Как можно столько есть каждый вечер?!

– О, это пустяки! – отозвалась Мэри Хауард. – Вот дождись рождественского банкета. Будут дюжины и дюжины блюд и кекс с изюмом!

– Мы никогда не можем съесть всего, – вздохнула Анна, – даже Мэри не может…

Мэри проигнорировала ее:

– Все, что мы не доедим, отдают бедным.

Пока разговор фрейлин вертелся вокруг придворных сплетен, подали сладкие вафли с оттисками старинных пушек и роз королевской династии Тюдоров.

Розамунда почти отвлеклась от мысли, смотрит ли на нее Энтон Густавсен, только раз оглянулась, чтобы увидеть, как он спокойно разговаривает с леди в золотистом шелке. Дама не отрывала от него глаз, она смотрела на него с полуоткрытым ртом, будто боялась что-то пропустить.

Наконец со сладостями было покончено, и королева встала, подняла руки, и ее жемчужные браслеты отразили свет камина. Разговоры сразу утихли.

– Дорогие друзья, – сказала она, – благодарю вас, что вы присоединились ко мне в этот вечер, чтобы оказать честь гостям нашего двора накануне рождественских празднеств. Но и этот вечер еще не закончен, и я надеюсь, что мистер Вернерсен удостоит нас танцами.

Нильс Вернерсен низко поклонился. Все поднялись со своих мест и отошли к стенам. Пока слуги сдвигали столы, лавки, стулья, к лютнистам подошли и другие музыканты. Энтон стоял в противоположном конце зала, и предупредительная леди у его локтя… Розамунда отвернулась от них.

– Очень надеюсь, что вы знакомы с новыми танцами из Италии, леди Розамунда, – заметила Мэри Хауард: ее расширенные глаза – сама забота! – Изящные повороты на танцевальном полу для королевы много значат.

– Очень мило, что вы беспокоитесь обо мне, мисс Хауард, – преувеличенно вежливо ответила Розамунда, – но у меня дома был учитель танцев, так же как и учитель игры на лютне и клавесине. И был репетитор по латыни, испанскому, итальянскому и французскому.

– Жаль, что не шведскому, – поджала губы Мэри Хауард. – В этот сезон они – воодушевление двора.

– Как будто сама знает разницу между «Ja» и «Ney», – прошептала Анна Розамунде. – Главное «Ja» – на случай, если появится шанс ответить мистеру Густавсену. Жаль только, что он на нее ни разу не взглянул.

Розамунда засмеялась, но тут же укротила свое хихиканье, потому что увидела, как к ним подплывает королева, а шотландский секретарь Майтланд держит ее под руку.