Последняя тайна тамплиеров. Рыцари Бургундии

Что станет с поместьем?

– Ребенок не может целыми днями сидеть взаперти и его жизни ничто не угрожает.

– Мы не можем быть уверенными. И не можем полагаться на слова знахарки? – гневался аббат.

– Ее отвары всегда помогали. Я слышал, она спасла вашего брата.

– И только поэтому я ее терплю. Я – служитель Божий, должен жить под одной крышей с колдуньей.

– Никакая она не колдунья. Просто умеет разбираться в травах. В Святой Земле люди лучше умеют лечить, чем у нас в Европе. И все потому, что Святая церковь все держит в своих руках.

– Прекратите, Раймонд! Вы святотатствуете! Вы и так забили ему голову Святой Землей! Вы виноваты в том, что Анри заболел! Я запрещаю ему выходить на холод! А вас я попрошу оставить поместье!

– Хорошо. Как вам будет угодно, – Раймонд еле сдержался, чтобы не наговорить аббату гневных слов. Ему не хотелось оставлять поместье, особенно племянника, которого он очень любил, но унижаться и упрашивать аббата оставить его он не стал.

– Нет! – вдруг сказал Анри.

– Анри, не нужно лгать. Ведь это я разрешил тебе выйти гулять, – возразил Раймонд.

– Дядя. Не нужно меня защищать. Я знаю, что заслужил наказание, – сказал Анри. Тут в комнату вошел Николя с чашкой отвара и мальчик обратился к нему: – Никола, подтверди дяде Антуану, что я сам убежал играть в снежки с ребятами из деревни, а вы меня искали.

Никола испугано посмотрел на двух мужчин и на выразительное лицо Анри.

– Так и есть. Мы очень беспокоились за сеньора графа, обыскались его.

– Значит, ты не лжешь, чтобы выгородить Раймонда? – спросил Антуан.

– Нет. И еще раз повторяю: если вы выгоните дядю Раймонда, я уйду с ним.

– Я тебе верю, Анри. Но ты будешь наказан. Извините, Раймонд, я погорячился.

– Выпейте, господин Анри. А потом вам нужно поспать, – Никола протянул Анри чашку с отваром, которую тот, морщась, но выпил.

– Я не сержусь, – ответил Раймонд. – Но Анри всего лишь ребенок. И это естественно, что его тянет играть с детьми. Не его вина, что он стал хозяином поместья в таком возрасте, – ему было совестно, что Анри взял на себя вину. Но поступок мальчика вызвал в нем восхищение. Да и ему было приятно, что Анри так любил его, что принял на себя наказание.