Последняя тайна тамплиеров. Рыцари Бургундии

Нет, он никогда не жалуется. И даже ругал меня, когда я пожаловалась родителям того мальчика. Но у них уже нет влияния на сына.

– Что ж, несмотря на то, что ему досталось, он показал себя храбрым и благородным мальчиком. Настоящим рыцарем. Мне это нравится, – одобрил аббат.

Открылась дверь и в дом вошел мальчик. У него были темные, но не черные, волосы, ярко-серые глаза, тонкие черты лица, прямой нос, немного острый подбородок. При общении, Анри смотрел всегда прямо, немного вскидывая голову.

– Здравствуйте, дядюшка, – поздоровался он.

– Здравствуй, Анри. О, Боже! – вскрикнул Антуан, увидев ребенка. У Анри была рассечена губа, с носа шла кровь, под глазом был синяк.

– Извините, я сейчас умоюсь.

– Кто это тебя так? – ужаснулся аббат.

– Никто. Не важно, – отрезал Анри.

– Опять подрался с Жаком? – поинтересовался аббат.

– Матушка, вы уже успели рассказать, – упрекнул ее Анри. Мелиса промолчала.

– Анри, я горжусь тобой, ты поступаешь, как настоящий мужчина и рыцарь, защищая слабых.

– Но я не могу покинуть деревню. Жак будет всех бить!

– Я поговорю с ним, – пообещал аббат.

– Хорошо, дядюшка, – согласился Анри и вышел, чтобы умыться и переодеться.

– Этьен, покажете мне, где живет Жак. Анри не согласится уехать, пока я не улажу это дело, – попросил Антуан.

– Конечно, святой отец.

Через несколько минут аббат, и Этьен подошли к дому, где жил Жак с родителями, братьями и сестрами.

– Лучше будет, если я подожду вас на улице, святой отец, – сказал Этьен.

Аббат постучал в дверь и вошел. Его поразила бедность, царившая в доме. Увидев его, все удивились. Дом, где жила эта семья была в противоположной стороне, от дома Мелисы, и они не знали, что аббат был дядей Анри.

– Святой отец, какая честь для нас. Проходите, – первым опомнился отец Жака.

– Здравствуйте, почтенные люди. К сожалению, пришел я к вам не с добрым словом.

Все перепугались. В те времена церковь играла важную роль в жизни королевства. Разгневать церковь было хуже преступления. Быть отлученным от церкви, было хуже смерти, это значило всеобщее презрение, изгнание, ведь отлученные от церкви были лишены крещения, отпевания, и всех тех утешений, которые люди находили в церкви. Церковь была всемогущей, ведь она могла отлучать даже королей.