Катастрофа

Эти самые червоточины наши ученые буквально за несколько месяцев до катастрофы обнаружили, и было принято решение, что это лучший вариант для спасения, чем попытка уйти на сверхзвуковой скорости. Хотя как папа сообщил, и такие отчаявшиеся были, ушли они от солнечного света или нет, из нашей команды ни кто этого не знал. Но был один минус в этих червоточинах, войдя с одной стороны, ты сможешь покинуть, только выйдя с другой, любая попытка затормозить или выпрыгнуть из этого червя приводила к гибели корабля. Эту особенность мы, увы, увидели в воочию, корабль, двигавшийся впереди нас, в какой-то момент явно решил сойти с пути и стал тормозить, так его закрутило и словно бумажку куда-то швырнуло, мы едва увернулись с его траектории.

Больше наш капитан не помышлял выйти из червоточины. Так мы и двигались в неизвестность по длинному пока что бесконечному тоннелю, и атмосфера на корабле становилась все хуже и хуже. Чаще стали вспыхивать ссоры между мужчинами, на меня стали смотреть какими-то больными глазами и я все реже стала выходить из каюты, только в сопровождении отца. Дверь в каюту он тоже стал блокировать, в неё можно было войти только тому, кого он лично внес в список, а таких, увы, ни кого не было.

– Отец, я так не могу, мне необходимо хоть иногда прогуляться – в очередной раз я подняла этот больной вопрос.

– Ты прекрасно знаешь, что у меня нет времени с тобой прогуливаться – недовольно передернув плечами, вымолвил отец.

– Я понимаю, что у тебя работа, но пап я просто схожу с ума от одиночества и сиденья в замкнутом пространстве – продолжила канючить я.

 – Ну пусть со мной кто-то другой прогуляется.

– Лана это военный корабль – уже полностью одевшись, бросил он.

– И это я тоже прекрасно знаю – хмуро вымолвила я в ответ.

Отец мне больше ни чего не ответил и вышел, заперев дверь, я же со злостью стукнула по металлу и вновь прошла к кровати, легла, свернувшись калачиком. Интересно, а отец помнит, что у меня сегодня день рожденье, подумала я, закрывая глаза и медленно уплывая в сон, последнее время я все чаще хотела спать.

Разбудил меня стук в дверь я встала и подошла ко входу собираясь включить устройства для переговоров, чтоб сообщит, что я являюсь узницей данной комнаты и разделить общение с пришедшим не в состоянии. Но каково было мое удивление, когда дверь перед моим носом медленно отворилась.

– Привет! – тут же полетело в меня приветствие от стоявшего и улыбающегося Вилмана.