Укрощение повесы

* * *

– Анна, дорогая, ты не заболела?

– Что? Что ты сказал? – переспросила Анна, продолжая смотреть в окно, где было по-утреннему светло, вдали по улице медленно передвигались пешеходы – все казалось таким обычным. Те же самые деревья и разросшиеся кустарники, которые она видела каждый день. Как в таком знакомом месте ее могли полностью захватить мечты и фантазии? Даже под покровом ночи.

Она до утра не могла заснуть, пытаясь решить столь изощренную задачу.

– Я только сказал, что ты сегодня утром какая-то рассеянная, – пояснил отец.

 – Ты сейчас прольешь пиво.

Анна глянула вниз – она разливала некрепкое пиво по глиняным кубкам – и с ужасом поняла, что действительно начинает лить через край. Она быстро поставила кувшин на стол и потянулась за полотенцем, чтобы стереть капли.

– Какой стыд, – пробормотала она. – Прости, папа. Сегодня я действительно чувствую себя немного усталой.

– Садись и съешь хоть немного хлеба, – сказал Том, пододвигая ей блюдо с хлебом и сыром. – Не стоило вчера приглашать столько народу на ужин.

Мы уж слишком припозднились.

«Да, не стоило», – мысленно согласилась Анна и равнодушно взяла кусок хлеба. Может, тогда бы она провела спокойный вечер наедине с книгой, а не бродила по темному саду с Робертом Олденом, как последняя идиотка.

Она почувствовала, как загорелись щеки при воспоминании об их поцелуе, о том, как она упала к нему на колени и вцепилась в него, словно тонула, а он был ее единственным спасителем. Но во всем этом была какая-то неизбежность, словно они – персонажи какой-то пьесы с предопределенными судьбами.

Между ними уже давно росла какая-то неясная связь, потребность друг в друге. Связь, которой она не понимала и не хотела.

Она сделала большой глоток пива. Может, это и к лучшему. Все уже произошло и осталось в прошлом, теперь они могут обо всем забыть.

А что, если еще не совсем в прошлом? Что, если это снова случится и она опять поведет себя как распутница?

Анна чуть не засмеялась при этой мысли.

Распутница или нет, она знала, что за Робом гоняются толпы женщин – и винчестерские гусыни, и изысканные придворные дамы. Она постоянно видела их в «Белой цапле», кроме того, его воздыхательницы с сияющими глазами и низкими декольте всегда кружили вокруг сцены. Ему уж точно не до такой невзрачной вдовы, коей является она.

Ей надо просто его забыть – мысленно превратить вчерашнее сумасбродство в безумный сон и двигаться дальше. Ничего сложного.