Мертвая звезда

– Лиля, пошла вон!

– Но, Вадим Сергеевич, тут посторонние…

– Лиля, повторяю, пошла вон! Мне не мешают посторонние, мне мешаешь ты!

Женщина-шкаф шумно покинула коридор, но режиссеру уже не удалось вернуться к доверительной беседе, и он объявил репетицию с камерами. Звездунов забрал Марту со съемочной передовой от греха подальше, и они вышли на улицу. Там, окруженная курящими эпизодниками, хлюпала носом женщина-глыба. Она действительно была огромной, рост – под два метра, с фигурой – как в старом анекдоте: 120-120-120, где талию будем делать? Женщины после сорока, имеющие подобную фигуру, почти все напоминают Фрекен Бок, даже если у них новомодная прическа с выбритыми висками и широченные шаровары, вот такой парадокс.

– Я больше на площадку ни ногой, пусть без меня обходятся! И главное – за что?!

Тут она заметила причину своих неприятностей и двинулась на Марту. Но Игорь вовремя выступил вперед. Женщина-богатырь, увидев его, изменилась в лице:

– А-а, Игорек, привет-привет! Какими судьбами к нам?

Они трижды облобызались, как члены одной секты.

– Когда похороны? Я приду.

– Как только разрешат, я всем позвоню. Обязательно.

– Это такое горе, – сокрушенно произнесла она. – А Гвидо ты позвонил?

– Кто такой Гвидо? – насторожился Звездунов.

На лице Лили промелькнуло удивление и секундное замешательство, говорить ли правду, и выдала:

– Ее итальянский ухажер.

Марта заметила, как по лицу Игоря прокатилась волна болезненных эмоций, но он быстро взял себя в руки.

– Я не лез в ее личную жизнь, у нас был такой уговор.

Лиля понимающе покивала, но было ясно, что своими соображениями по этому поводу она обязательно поделится со всеми желающими. От этого тягостного разговора их спас Гафер, он вынырнул из-под какой-то сложной конструкции и, заявив, что им пора, увел их из этой сладкой ловушки.

7

Что-то здесь должно быть. Павел прокручивал туда-сюда отснятый Мартой ролик. Все, кроме последней минуты, – смотреть на то, как продюсер откидывает голову убитой, открывая ее страшное в своей отстраненности лицо, больше не было сил. Где-то здесь должна быть зацепка, просто обязана быть.