Мертвая звезда

-Это как дамская сумочка: там всегда такой бардак, и разобрать, что важное, а что только в мусорку, практически невозможно. Для женщины сказать: «какая аппетитная попка» или «симпатичная мордаха» – это ничего не значит, это только слова. А потом, я всего и не упомню… Но точно знаю, мы никого не обсуждали дважды. Я бы запомнила.

– Что, совсем ничего не рассказывала?

– Мы гораздо больше говорили о всякой ерунде – о косметике, о чудесных эликсирах для молодости кожи, о хороших массажистах, иногда о вкусной еде… Вот недавно она вдруг вспомнила, как они вместе с бабушкой солили арбузы, а я даже не знала, что их солят.

– Что-нибудь еще вспоминала из прошлого? Или про родню?

– Сейчас не припомню. Если всплывет что-то, обязательно скажу. Ты лучше у Анжелы узнай – они больше секретничали, потому что ближе по возрасту, и вообще…

«Да, пока тебе двадцать пять, кажется, что тридцать семь – это запредельная древность. Не успеешь оглянуться, голубушка, а тебе уже сорок три» – подумала Марта. Игорь достал из подлокотника крошечный термос и налил Маше кофе, чудесный аромат которого наполнил салон, но юная гримерша испортила его, закурив сигарету.

– Цветана говорила, что впервые попробовала вкус кофе только после окончания школы, у них в семье не принято было его пить. Дикость какая… Интересно, что они потребляли дома? – выпуская дым, проговорила она.

– А Анжела сейчас где работает? – спросил Игорь.

– В Ярославле, что-то криминальное.

– Ну, спасибо. Если что вспомнишь, звони обязательно.

Девица докурила, допила и отправилась восвояси расхлябанной походкой, а Звездунов завел мотор.

– Игорь, мне неловко тебя просить, но, возможно, больше не будет такого случая.

– Ты о чем, Марта?

– Покажи мне, пожалуйста, съемочную площадку.

Атмосфера исключительности здесь ощущалась кожей, она начиналась от края освещенной территории, где на высоких штативах были подвешены огромные лампы. Как только они попали в «круг света», каждый обращал на них внимание – не чужаки ли нарушают покой священного места?

– Сколько вам нужно времени? – спросил Павел.

– Паш, мы недолго, пойдем глянем и домой, да, Марта?

Парень с рацией в руках ринулся им наперерез, у Марты появилось желание ретироваться, но было поздно.

– Вы к кому?

– Да мы ни к кому, так, посмотреть, – по-свойски сказал Игорь.

– Здесь нельзя находиться посторонним.

– Мы не посторонние – мы свои.

Парень с сомнением посмотрел на продюсера.