Огненная для дракона

Он осторожно вернулся на поверхность и огляделся. Охотники? В порыве охотничьей страсти могут и его голову принять за дичь. Многие сначала стреляют, а потом смотрят, куда попали.

С берега донёсся гневный девичий крик. Ещё интересней. И Роан нырнул. Вода подхватила его. Сначала он принял её за обычное течение, но уже через мгновение пришли те же ощущения, что в детстве. Поток вынес его к берегу быстрее, чем можно было рассчитывать.

Крот отсутствовал, а возмущённый девичий голос слышался со стороны леса.

– Крот, – заорал Роан, спешно натягивая штаны на мокрое тело. Они липли и поддавались плохо. Но справился. Ну, если этот солдафон прижал какую-нибудь девчонку из местных, он его…

Роан не успел шагнуть в заросли. Крот уже выволакивал на открытое пространство то ли мальчика, если судить по одежде, то ли всё-таки девочку.

– Господин, – зачастил он. – Я тут рекогсцир… рекогнис… разведку на местности проводил. А она из лука в вашу сторону. Ну и пришлось меры принять.

– Глупец, – девчонка чуть не плакала. – Я в гусей стреляла. Если бы не ты, я бы не меньше трёх подбила. А так одного всего, да и то не проследила, куда упал. А теперь Агрис и Бранд меня обгонят. Да пусти ты, – она дёрнулась.

– Пусти её.

Девчушка откинула со лба длинную чёлку и шмыгнула носом. А Роан, наконец-то, смог её разглядеть. Вполне смазливая пигалица с рыжинкой в волосах. Не такая огненная как его бабушка, но цвет тёплый, солнечный. А сердитые глаза отливают зеленью.

– И как ты собиралась доставать гуся?

Девчушка хлопнула ресницами и неожиданно, густо покраснев, опустила глаза. Только сейчас Роан сообразил, что на нём ничего нет, кроме штанов. Да и те толком не успел завязать, вот-вот сползут.

– Так я из-за этого, – она мотнула головой в сторону Крота, старательно обходя глазами Роана, – сбила его позже на несколько мгновений. Он и долетел до середины озера. Егерь сейчас подберёт на лодке. А пари я проиграла.

– Так ты его из лука?

– Да, но лук там в зарослях остался, когда этот мне руки скрутил.

Этот, то есть Крот, уже поняв свою ошибку, топтался на месте с крайне сконфуженной физиономией.