Дитя трёх стихий. Щит истинной любви.

Я возмущённо засопела носом, а Роу продолжил:

– А поскольку мне надо идти, придётся позаботиться о твоей безопасности.

Ясное дело – приставить ко мне охрану. Значит, сегодня добраться до библиотеки не судьба.

Из соседней двери в сопровождении камеристки вышла Лера. Только сейчас я сообразила, в чьи покои меня принёс Роу. Ещё одно подтверждение, как близки мать и сын. Я улыбнулась Лере, но она, глядя мимо меня на Роу, спросила с тревогой в голосе:

– Что-то случилось? Опять змеи?

– Нет, на этот раз не випры.

– А что?

– Ещё не знаю. Могу я попросить тебя… – он указал подбородком на меня.

– Чтобы эта непоседа никуда не сбежала? – Лера наконец-то перевела взгляд на меня, улыбнувшись уголками рта.

– Охрана будет в коридоре у двери, – Роу поднялся и пересадил меня с коленей на кровать.

– Ну есть шанс, что справимся, – с задумчивым выражением протянула Лера. – Может, лучше связать?

И они оба рассмеялись.

Я хотела было обидеться на шутку, но в глазах Леры было столько тепла, что я начала таять.

– Я буду слушаться, – складывая руки на коленях заявила я, заслужив сразу два недоумённо-недоверчивых взгляда.

Вот обидно, честное слово. А тем временем в голову закралась новая идея, точнее замаячила на краю сознания. Но я быстренько загнала её поглубже. Подумаю об этом позже. Пока Роу рядом, он может её учуять.

Роу покачал головой, бросил ещё один многозначительный взгляд на мать и вышел.

__________________

* Випры – змеи, укус смертелен.

Глава 2. Защитный барьер

– Ну, а теперь говори, – едва за Роу закрылась дверь, с лица Леры исчезла улыбка, – что случилось?

Чтобы рассказать про Алиту хватило пары фраз. Лера кивнула и подозвала свою камеристку. Та выслушала, присела в реверансе и скрылась за неприметной дверцей в коридоре для слуг.

– Думаю, она быстрее моего сына всё разузнает. Когда вернётся, поможет тебе принять ванную. Ты, наверное, и есть хочешь?

Я помотала головой. Не то, чтобы я не хотела, но это вполне могло подождать. При мысли о тёплой воде и мыле меня начинало потряхивать, и все прочие желания отступали. А Лера тем временем ступила на скользкую для меня почву:

– Теперь главное – что ты задумала?

– Ничего.