Дитя трёх стихий. Щит истинной любви.

Я тихонько фыркаю, понимая, почему он не разворачивается лицом ко входу. Моему гордому независимому мужу нужно время, чтобы остыть. Ни к чему слугам видеть, как велик его интерес ко мне. Но я рано почувствовала себя победительницей.

Прежде чем уйти, Роу наклоняется ко мне, и я уже подставляю губы для поцелуя, но мой коварный муж уворачивается и, придерживая меня за затылок, зарывается носом в мои волосы:

– Ты пахнешь мёдом и пчёлами. Сейчас Лита сделает тебе ванную с травами, и я всю ночь буду искать в облаке ароматов настоящий запах моей жены.

Он проводит носом по моей шее, по ключицам, показывая, как именно он собирается вести поиски.

Моя стихия откликается: мурашки веером разлетаются из солнечного сплетения и забираются во все чувствительные уголочки тела. Может, ну её ванную и еду. Но Роу, чувствуя моё растущее желание, уже направляется к двери, не скрывая довольную улыбку. Отомстил провокатор. Ар-р-р!

– А почему пчёлами? – спохватываюсь я.

– Потому что только злая и кусачая девочка может думать о еде, оставив мужа голодным.

– Мира! – успеваю крикнуть я.

– Узнаю, – кивает он.

– Как же он вас любит, госпожа, – томно вздыхает за моей спиной Алита и добавляет. – Ванна готова. Я добавила в неё вашу любимую вер…бену.

Голос звучит медленно, ещё медленнее. Я отрываю взгляд от двери, за которой скрылся мой муж, и с удивлением оборачиваюсь. И в этот момент, закатив глаза, моя камеристка, словно подкошенная, падает на пол.

Через несколько минут в комнате возникло столпотворение. Над лежащей Алитой склонился целитель. Удивительно, что на этот раз он появился так быстро. Меня бьёт крупная дрожь. Не сразу соображаю, что стиснувшие меня руки, от которых исходит тепло, принадлежат вернувшемуся Роу.

– Тише, ничего страшного. Дорога была длинная, твоя Литочка устала, – шепчет он, подхватывая меня на руки.

Комната переворачивается, я бездумно смотрю на быстро плывущий потолок.

Прихожу в себя, поняв, что сижу на коленях Роу в смутно знакомых покоях, и он гладит меня по голове.

– Успокойся, всё будет хорошо. Целитель сейчас приведёт её в чувство. Это просто обморок.

– Ты забыл… – начинаю я просевшим голосом.

– Что именно? – он изображает удивление.

Надо сказать бездарно изображает.

– Ты забыл, что с некоторых пор нам с тобой трудно обманывать друг друга, – я вымученно улыбаюсь.

Он хмурится.