Война, Любовь, Драконы

Но только если человек, в чьих руках нож оказался, откинет его в сторону, как ненужный.

– Где ты его взяла, говоришь? – спросил Гвард, переводя взгляд с Эды на клинок и обратно.

– Нашла, – вновь сказала она.

– А от твоей крови он светится? – тут же спросил Гвард. Он опирался сзади на руки и нервно постукивал пальцами по песку.

– Не знаю, – Эда на секунду отвела взгляд в сторону, а потом снова посмотрела на Гварда. – Я им не резалась.

– А от любой другой крови? – не унимался Гвард. – Если им порезать кусок мяса, например?

Эда покачала головой.

– От мяса нет. Он светится только, если…

– Ну, – поторопил её Гвард.

– Наверное, только от человеческой крови, – пожала плечами Эда. – При мне на него кровь человека не попадала.

– Проверь, – приказал Гвард. Он серьёзно смотрел на Эду и даже не заметил, как перешёл на приказной тон.

– Слушай, я не буду колоть себе палец только из-за того, что мой нож показался тебе странным, – довольно резко ответила она. – Он мне служит уже несколько лет, и ничего необычного в нём нет.

– Ладно, – сдался Гвард. – Просто меня это удивило. Не каждый день видишь подобные реликвии.

– Да, не каждый день узнаёшь, что твой нож светится в чужих руках, – еле слышно проговорила Эда.

Вечер, в завершении столь долгого, но приятного дня, они провели в трактире. Им не хотелось пить, они пришли туда просто потанцевать. Гвард больше не заговаривал о ноже. Он твёрдо решил поискать о нём что-нибудь в библиотеке.

И хоть в трактире царила та же атмосфера веселья и хаоса, как-то им не танцевалось.

– Тут рядом есть поле, а там много стогов сена. Не думаю, что за ними ночью кто-то следит, – сказала Эда, а затем улыбнулась, и было в этой улыбке что-то новое, а взгляд напомнил лисий. – Не хочешь там полежать?

Гвард готов был последовать за Эдой, куда угодно, вот и согласился.

Так они там и оказались. И Эда плюхнулась на сено, как на подушку. Гвард упал рядом. Они лежали и смотрели на чёрную гладь, выглядывая всё новые и новые звёзды, рассыпанные, как веснушки на лице. Почему-то глаз не видел все сразу и лишь при долгом изучении черноты замечал точки поменьше. Гвард призадумался. Ведь когда узнаёшь человека всё лучше и лучше, начинаешь видеть всё больше и больше звёзд, не все открываются сразу, а какие-то так и не удаётся разглядеть.