Пугливая герцогиня

Ее ничуть не смущало, что мистер Браунинг занимался торговлей, но его семеро детей… Кроме того, он на двадцать лет старше ее, и у него были чересчур хваткие и вечно потные ладони. В отличие от прекрасных рук Николаса с длинными изящными пальцами, однажды сжавшими ее ладонь, когда он помогал ей сесть в экипаж. В любом случае оба совершенно не подходили ей, каждый по-своему. И наверняка родители не стали бы силой выдавать свою дочь замуж за того, кто ей неприятен, и уж тем более если бы знали, что тогда произошло между ней и мистером Лофтоном…

– Я не хочу разочаровывать, – прошептала она.

Ах, если бы не ее ужасная застенчивость, всякий раз сковывающая рассудок и беспощадно лишающая дара речи в присутствии незнакомца…

– Вы знаете, на мой взгляд, приемы в этом сезоне оставляют желать лучшего, – услышала она мужской голос где-то совсем близко от своего укрытия, так что смогла четко различить каждое слово.

– Полностью согласен, – ответил его собеседник утомленно, нарочито растягивая слова.

 – В былые времена у леди Орман собирались исключительно сливки общества, теперь же она, похоже, пускает всех без разбора.

Эмили снова выглянула из-за зеленых пальмовых листьев, стараясь рассмотреть лорда Бэррингтона и мистера Фрейзера, пустых и совершенно никчемных франтов. Однажды ей пришлось вытерпеть целый танец с лордом Бэррингтоном, в течение которого он без умолку болтал о каком-то новом способе завязывать шейный платок или что-то в этом роде.

Вот и теперь слушать сплетни не хотелось совершенно, но проскользнуть мимо них незамеченной не представлялось возможным. Таким образом, она оказалась в ловушке.

– Если так пойдет и дальше, придется в поисках более изысканных развлечений отправляться в Брайтон, – сказал мистер Фрейзер, – а возможно, и за границу. Подумать только, даже вино сегодня какое-то безвкусное.

– Я целый час стоял вон там, наблюдая за проходящими мимо дамами, – заметил лорд Бэррингтон, указывая на одну из стен лорнетом, который держал в руке, – и насчитал лишь десяток более или менее сносных и только двух по-настоящему милых.

– Неужели? И кто же это?

– Миссис Фезерстоун и виконтесса Грантон, – ответил лорд Бэррингтон, имея в виду Эйми.

– О да, никто не сравнится по красоте с леди Грантон. Она в самом соку. А что насчет ее золовки, леди Эмили Кэрролл? В моем клубе ее находят чрезвычайно хорошенькой.